Вепрь

– Я ещё не твоя жена…

– Ты будешь ею!

Он вдруг вскочил, подбросил её, как куклу, легко поймал на руки и швырнул на постель.

– Здесь тепло, – он рывками развязывал галстук. – Тебе не нужна кофта и эти идиотские джинсы. Я вообще не переношу на женщинах штаны. Я люблю платье.

– Посмотрела бы я, как бы ты заговорил, если бы на тебя в сорокаградусный мороз напялили платье. Здесь тебе не Сочи, это Сибирь…

Разговор происходил шепотом, Светлана медленно раздевалась. Потом Аркадий упал на постель рядом с ней, сгреб в объятия и, уткнувшись в ее шею, замер.

Она почувствовала, как он покусывает ей горло. Запустив пальцы в его шевелюру, она закрыла глаза. Постепенно он сползал все ниже, не оставляя на шее и груди нецелованного места. Тогда она принялась расстегивать пуговицы на его рубашке…

***

Он отвёз её домой, когда была глубокая ночь. Чёрная дорога петляла между черными домами, а с темного неба валил черный снег. Мороз к ночи заметно отпустил, видимо, устал за пять дней, да и ветра уже не было, так что снег падал медленно и важно, большими ленивыми хлопьями.

Аркадий проводил её до подъезда и поцеловал на прощание. Она отстранилась и посмотрела на возвышающуюся над ней громаду дома. Было очень тихо.

– Никто не видит, – успокоил он. – Все уже давно спят. Нет освещённых окон, кроме одного на третьем этаже.

– Это моё окно.

Его глаза расширились. Он посмотрел на нее удивленно, перевёл взгляд на окно, потом снова на неё. Светлана со вздохом развела руками:

– Он ждет меня.

Я пойду.

Она повернулась и зашла в подъезд, но не успела за ней захлопнуться дверь, как он крикнул:

– Ты подумай! Хорошенько подумай! У тебя осталось две недели!

Светлана не ответила. Открыв своим ключом дверь квартиры, она молча разделась и прошла на кухню. Алексей мирно дремал за обеденным столом, уперевшись лбом в кулак. Она села рядом. Несколько минут сидела не двигаясь, затем осторожно дотронулась до его плеча. Муж моментально проснулся, поднял голову и уставился на нее сонными глазами.

Светлана схватила его руку и прижала к груди.

– Лёшенька, прости, – всхлипнула она. – Миленький мой, прости, это я во всем виновата, я просто дура у тебя… Извини меня, ладно?

Алексей тяжело вздохнул. Ни слова не говоря, включил самовар, а когда тот подогрелся, налил чай. Две чашки.

Молча они выпили чай. Глядя перед собой, Алексей вымыл чашки и ушел в спальню. Светлана приняла душ, тщательно осмотрела себя и только затем последовала за ним.