Отблеск

«Все! Пора! – наконец решился он и поймал себя на том, что глаза закрылись, а мозг мягко обвалакивает сон, возмутился своему безволию и приказал: – Встать! В путь!»

Он осторожно открыл окно и спустился по лестнице вниз. Осмотрелся и перелез через невысокую ограду на соседний участок, крадучись, прошел мимо погруженного в темноту дома. Калитка оказалась открытой, и он, оглядевшись, вышел на улицу. Теперь оставалось раздобыть транспорт. Надо было спешить. Город вышел из комы и задышал, задышал, пока еще не полной грудью, но было видно, что выздоровление началось…

Глаза Хеба успели отвыкнуть от яркого света, и неожиданно включившееся уличное освещение застало его врасплох.

Он ощутил себя очень уязвимым человеком, одиноко идущим посередине ярко освещенного пустынного тротуара, поэтому поспешно укрылся в ближайшей арке и некоторое время наблюдал за улицей, и прислушивался к шумам, но, не заметив ничего опасного, продолжил путь.

Он шел пустынными улицами, отметил, что оживающий Город начал постепенно наполняться разнообразными привычными звуками и это радовало.

Хеб внимательно смотрел по сторонам, ища так необходимый транспорт.

Посмотрел на свои заработавшие часы, – шел второй час ночи. На ходу съел бутерброды, и сразу захотелось пить, но в попадавшихся по пути брошенных торговых палатках все было разграблено и перебито. Вандалы прошлись здесь с особым усердием. Так он шел около часа, но за все это время ему не встретился ни один человек. Город словно вымер, хотя появились освещенные окна в домах, и характерных для ночного Города звуков стало больше.

Он стал уставать от ночной прогулки, время шло, а ничего подходящего не попадалось.

Улица повернула и он, наконец, в куче покорёженных машин на перекрестке двух широких улиц, заметил легкий электрический скутер. Скутер на половину находился под большим автомобилем, и Хебу пришлось повозиться, чтобы с грохотом и скрежетом вытащить его. Внешне скутер выглядел неповрежденным, только переднее крыло оказалось вдребезги разбитым.

Он отодрал мешавшие колесу куски пластика, проверил заряд аккумулятора, включил, все работало нормально, а главное очень тихо, что для него сейчас было особенно важным. Наделав шума, он поспешно оседлал скутер и покинул перекресток.

Он ехал со скоростью пятнадцать километров в час, больше не получалось. Ехал почти бесшумно, до слуха доносилось лишь шуршание шин и шелест попадавшей под колеса бумаги и пластиковых пакетов.