Отблеск

 – Мне думается, что это никакой не эксперимент, скорее похоже на сбой программы…

Гай неожиданно с силой стукнул кулаком по столу. Его лицо исказилось гневом и злостью.

Изучают нашу реакцию!? Изучают нас?! Сбой программы?! – почти прокричал он. – Видел бы ты больных детей в лечебнице! Детей, которые не могут сами передвигаться! Нет света! Нет воды! Не работает канализация! Невозможно приготовить пищу! Провести процедуры! – бешено взглянул на Хеба. – Темнота! Плачь! Крики! Представил? – сделал паузу, продолжил, не глядя не коллегу, сбавив накал.

 – В психиатрической лечебнице не лучше! Они же беспомощнее детей!.. Хотя живут в своем мире, и до наших забот им дела нет… В чем-то счастливее нас, обремененных жизненными заботами… – Он резко оборвал речь. На лице появилось досадливое выражение. Проницательный Хеб, прекрасно все понял. С уважением и состраданием смотрел на Гая. Всегда веселого, ровного в отношениях и надежного Гая. Это оказалась маска, терпеливо носимая им, скрывающая глубину его трагедии, не пускающая посторонних в кровоточащую душу. Он положил ладонь на его руку, сжал.

Гай виновато посмотрел на него, вздохнул, коротко рассказал свою историю. Семь лет назад женился, родился больной ребенок. Жена считала себя виноватой в болезни ребенка, что вскоре привело ее к психическому заболеванию, пришлось определить сына и жену в профильные лечебницы. Вот с тех так и живет, считая время от посещения до посещения.

Закончив исповедь, спросил:

– Что будем делать?

– У тебя есть связь с Центром? – спросил Хеб.

– Я прилетел сюда на вертолете, в нем есть рация, но связи нет!

– Это хорошо, что вертолет есть! – оживился Хеб. – Дождемся, когда появится связь и переговорим! – уточнил. – Если к этому времени меня не отловят! – что-то вспомнил, повернулся к Гаю, колебался секунду, спросил виноватым голосом: – Гай, когда я вошел сюда, мне показалось, что ты боишься не чего-то вообще, а именно меня, о чем и спросил! Ты откровенно подтвердил мою догадку! Я знаю тебя достаточно хорошо и твое признание меня удивило! Такая откровенность не характерна для тебя! Почему ты так повел себя? – вопрос прозвучал с подтекстом, и раздраженное поначалу выражение на лице коллеги сменилось раздумьем, он понял, что Хеб спросил не ради любопытства.