По следам Одиссея, или Не ходили бы вы, дети, в Аид гулять

Теперь подал голос Васька:

– Это еще приятнее, чем, когда скребут гвоздем по стеклу. Мороз по шкуре! Бррр! Вот заткнул уши, а не помогает. Эти звуки как-то через кожу вползают в твое тело.

– Под ноги смотрите, друзья! – воскликнул Вергилий. – Будьте осторожными! Не торопитесь!

Леночка уже запнулась и заскользила по льду, раскинув руки, как птица крылья в полете. Она стремительно удалялась от нас по зеркальной глади. Такое фигурное катание!

Васька, ошарашенный, долго глядел на удаляющуюся Леночку, пытаясь понять, что же происходит, потом протянул руку:

– Что это? Блин! Вон туда смотрите! Видите? Как это может быть? Что это и зачем это?

– А ты не видишь? Чья-то голова.

И видать по всему, живая, потому что моргает и кривит рот.

Над поверхностью льда торчала голова с черными всклокоченными волосами и жиденькой бородкой. Глаза умоляюще смотрели на нас. Лицо было очень смуглым. Вероятно, это какой-то семит: араб или бербер. А может быть, здесь очень сильно печет солнце.

– Иуда! – сказал Вергилий. – Величайший грешник всех времен и народов, предавший Сына Божьего на смертные муки. Его преступлению нет и не будет никогда прощения. Ледяные иголки пронизывают всё его тело. И это наказание длится уже две тысячи лет.

Лед был настолько прозрачен, что видна была каждая складка одежды. Даже ногти на ногах. Леночка на коленях подползла к нам и поднялась. И тут она увидела голову и завизжала так, что нашим барабанным перепонкам угрожала серьезная опасность.

Васька и я попятились назад, и только Вергилий остался стоять н месте, как ни в чем не бывало. На лице его была написана скука. И его можно было понять. Потому что он постоянно созерцал подобное.

Иуда огляделся по сторонам, видно произведенным шумом мы привлекли его внимание, и хрипло заговорил:

– Вергилий! Выслушай меня! Две тысячи лет продолжаются мои нестерпимые муки. Посодействуй, прошу тебя! Я знаю, что ты вхож туда. За давностью лет хотя бы…Клянусь, что я всё осознал и раскаялся.

А покаявшимся грешникам должно быть прощение

Вергилий равнодушно отвернулся. Вид его выражал саму непреклонность и проговорил в ледяную пустоту:

– Преступлению твоему нет прощения и никогда не будет. Я не буду слушать твоих просьб.

– Ах так! – завизжала голова, брызгая слюной. – Знай же! Если бы время повернуло вспять, я еще бы раз предал Сына Божьего и предавал бы его бесчисленное количество раз. Это мое предназначение.