По следам Одиссея, или Не ходили бы вы, дети, в Аид гулять

– Какая великолепная пословица! – восхитился Вергилий, на этот раз позволив себе даже улыбку. – Непременно на досуге познакомлюсь с вашим замечательным фольклором. А то у меня никак не доходили руки. Уже несколько поднадоел велеречивый Гомер с его бесконечными сценами кровавых убийств, торжественный Гораций, живший прихлебателем у Мецената и восхвалявший его в своих одах. Хотя нужно отдать им должное, весьма замечательных. Они веками служили образцом для одописцев. Я ваша одическая поэзия восемнадцатого века имела образцом именно Горация.

– Что? Уж не собрались ли вы нам читать лекцию по древней литературе? – ужаснулась Леночка. Теперь у нее было уже багровое лицо. – Мы же не студенты филологического факультете, мы обычные российские школьники, которым противопоказано глубокое изучение наук. По крайней мере, вот эти двое точно самые обычные. Вы бы лучше рассказали какой-нибудь миф о любви. Ведь так интересно узнать, какой она, любовь, была в древности. Когда кругом была нетронутая природа.

Сердце мое учащенно забилось.

Вот, видишь, как Леночка мечтает о большой любви!

– Кстати, когда вы в первый раз влюбились, любезный Вергилий. Мне кажется, что это была бы очень интересная история, – Леночка не спускала с него глаз. – Пожалуйста!

Это было уже чересчур! Она строила ему глазки, этому старцу, которому больше двух тысяч лет. Действительно, женское сердце – загадка. Вергилий, конечно, выглядел значительно моложе своего возраста, но всё равно… как-то не того…Столько веков за плечами! Нет! Понять женскую натуру невозможно.

Даже такому знатоку женской психологии, как я.

– Елена Прекрасная! Позвольте мне вас так называть? Поскольку вы действительно прекрасны! И еще у вас медного цвета волосы, как у той Елены, из-за которой разгорелась война.

Вергилий сделал несколько шагов назад, остановился и, широко улыбаясь, отвесил ей поклон.

– Мерси боку! Вот никогда бы не подумала, что в Аиде встречу настоящего джентльмена!

Леночкино лицо буквально светилось, как энергосберегающая лампочка.

Но от этого света на моей душе стало еще темней. Подаваться на такую грубую лесть, это же…Ну. Она же умная и должна понимать, что все эти галантности совершенно не выражают подлинных чувств.

– Дело в том, что мы, римляне, очень влюбчивые натуры. Сама природа располагает к этому. Сказывается и климат Средиземноморья, когда почти триста дней в году над твоей головой безоблачное небо и ты можешь бросаться в ласковые объятия теплых волн моря.