Из Испании с любовью

Но это было – там, в том светлом чудодейственном чертоге, который укрывал их своим кровом и назывался просто домом… Есть в каждом словаре такие ключевые словоформы и понятия, которые в каком-либо одном своем значении выходят из употребления, со временем во мнениях людей оказываются архаичными; скажем, если их чураться или же неправильно употреблять. Имея с Машей по вопросу «дома» и сопряженного с тем смысла одинаковый подход, они не обсуждали это, но всегда держали при себе. И говори он даже в совершенстве на испанском и будь на то великое желание, всем встречным более детально этого не объяснишь.

Глядя в красноватое и остроносое лицо испанца, которое переменилось постепенно с любопытства на сочувствие, – насколько позволял чужой язык, он описал то положение, в котором оказался, когда «три месяца назад» он посадил на самолет свою жену, простился с ней и больше уж с тех пор не видел. При помощи английских слов, передававших состояние души буквально и без модально-чувственных перестановок, сделать это было нелегко.

Закончив, он приготовился достать открытку, которая была с бумажником в кармане джинсов.

Выслушав его мудреную тираду, парень заявил, что лучше было бы пойти в полицию, что здесь так принято. Он был словоохотлив – чувствовалось, не прочь был пообщаться, при этом, чтобы было более доходчиво, возвысил голос и, разводя руками, начал рассуждать о чем-то по-испански. И только когда Статиков прервал его, сказав, что ничего не понимает, по-прежнему вертя в руке фонарик, повторил:

– How’d I know? I’m assistant lighthouse keeper.

Sorry, but what’s all that to me? You need some kind of detective. You see?

Умеренный запас английских слов смирял его экспрессию. Не уточнив где это было, Статиков сказал, что он уже ходил в участок, но там огородились от него бумагами, сказали, что это должен быть международный розыск. В «the country where I live», добавил он, порою тоже принято ходить в полицию (чего на самом деле было сделано отцом Елены), но почему-то всем на этот розыск наплевать.

Он постарался объяснить помощнику смотрителя, что хочет просто убедиться в том, что его пропавшая и горячо любимая жена еще жива. И показал открытку – всё, чем он располагал, чтобы разыскать ее. Открытка была послана кустарным способом, не электронной почтой. Снимок мог быть сделан с яхты или с вертолета: маяк, с перспективой на зеленеющую рощицу олив перед дорогой и на возвышавшийся за мысом виноградный холм.