Из Испании с любовью

По пустякам они могли полемизировать и рассуждать о чем угодно и как бы их ни разводили врозь дневные хлопоты, душой они не расставались. Оба это знали и никогда не прибегали к выяснению семейных отношений. Но это не лишало Машу женской склонности использовать все средства для осуществления своей задачи. Как это случается у психотерапевтов в контакте даже с близкими людьми, она хотела испытать лабильность его психики. И ей не так хотелось признаваться в том, что дело еще – в некоторой ревности к Максиму.

– Я думаю, что он придет, когда почувствует, что можно.

Я тут не при чем, так уж он устроен. В теории он превозносит чистый разум, а в жизни все равно стремится воссоздать вокруг себя гармонию, такой порядок, который выше прежнего. А это неосуществимо без насилия или без нажима. Ну, люди это так воспринимают. Но если он чего-то видит, понимает и желает это изменить, то у него это выходит моментально, как по «щучьему велению». Вот он и не хочет раньше времени вторгаться в нашу жизнь, как модельер с пока что недоступными вещами.

– Как модельер? Ты говорил, что он на шифоньер похож.

Маша улыбнулась – и потупилась. Кажется, ей приглянулся кто-то из прохожих.

– Не беспокойся, на полках шкафа я бы навела порядок! Но если он владеет таким особым проницательным умом и осторожен, то ты не думаешь, что он тебе подчас чего-нибудь не договаривает?

– Чаще всего, так и есть. Но я не обижаюсь.

– Я имела в виду кое-что другое, – настойчиво сказала Маша. – Ты уже показывал ему эту открытку?

– Нет еще.

Но ты права. Если он увидит в этом явную угрозу для меня, то он предупредит. Но если будет неопределенность, он ничего не скажет. В одном я убежден: где бы я ни находился…

– Ой, какое благозвучие! Столько дифирамбов! Ты не боишься позабыть себя? Ты так увлечен своей работой, переводами. Ну да, я женщина, поэтому все время думаю об этом. И я его не знаю. Но я заметила, что при одном звуке его имени ты начинаешь рассуждать его словами.

Когда она так говорила, то лучше было сразу соглашаться.

– Ага. Как ты, порой, моими или я твоими. Ладно, я проконтролирую себя.

Они дошли до ведомственного дома с балюстрадой у подъезда, где Статиков когда-то жил, еще до клиники, до судьбоносной встречи с Машей. (Она была догадлива – сразу же ускорила шаги, взяв его для убедительности под руку). Знакомое окно на третьем этаже, где раньше находилась детская, горело под лучами солнца жарким всполохом.