Два одиночества

Раньше, такая жизнь вполне

устраивала, а, сейчас, выть хочется.

– Замуж тебе пора. Сколько можно в старых девах ходить? Бизнес бизнесом, а всех денег

не заработаешь. Да и счастье ни за какие деньги не купишь.

В груди стало оттаивать и, неожиданно для себя, она рассказала матери про Макса. Мама слушала молча, не перебивая, а, когда Юля выговорилась, прижала к своей груди и погладила по голове.

– Это ты, доченька, по настоящему чувству истосковалась. Только не торопись, разберись

в себе сначала.

А то, что он таксист, а не бизнесмен какой, не мне тебе рассказывать, что среди богатых редко настоящие встречаются. Деньги людей портят.

На душе стало легко, и Юлька поднялась на ноги.

– Пойду, прогуляюсь. Давно здесь не была.

Она вышла из дома и пошла по улице. Где-то здесь тоже живёт Максим. Юльке вдруг очень захотелось его увидеть. Сигареты закончились, и Юля свернула к магазину. У входа она столкнулась с помятым нетрезвым типом, лицо которого показалось ей знакомым.

Да это же тот автомеханик, который тогда на трассе смотрел её машину по просьбе Макса!

– Миша, – неожиданно для себя позвала его Юля, – Вы знаете, где Максим живёт?

– Какой Максим? А-а, Макс? А тебе зачем?

– Он мне нужен. – замялась было Юля, но, тут же, нашлась – Мне такси нужно.

– Макс болеет. На конечной много кто таксует.

– Нет, мне Максим нужен.

– Возьмёшь пузырь, отведу к нему.

Юлька купила Михе бутылку водки и пошла за своим провожатым, удивляясь своей решительности и не понимая, зачем ей это надо.

Идти оказалось недалеко, и, вскоре, они остановились возле небольшого домика. Миха махнул рукой на калитку и поспешил прочь. Уж очень не терпелось открыть бутылку этой, на халяву доставшейся ему водки. Юля толкнула калитку и подошла к двери дома. В душе боролись два чувства. Ей хотелось увидеть Максима и, одновременно, хотелось развернуться и уйти на мамину кухню к горячему пирогу, уюту и запаху смородины. «Дура. Что я делаю?» – подумала Юлька, открывая дверь.

Макс, уже, два дня не вставал с постели. Температура под сорок не спадала, голова гудела как колокол и раскалывалась от боли. Все суставы ломило, особенно, те, что были вывернуты, когда его протащило взрывной волной по бетонке. Периодически, он впадал в забытьё и опять попадал туда, на войну. Они снова проводили зачистку в том проклятом ауле. Внимательно оглядываясь по сторонам, медленно передвигались от дома к дому.