Два одиночества

Ковалёв, несмотря на страсть к горячительным напиткам, славился своим знанием двигателей, как дизелей, так и внутреннего сгорания. Фифа, вдруг потеряв весь свой гонор, послушно пошла к «Москвичу» и села на переднее сиденье. Макс не выключил двигатель и в салоне сейчас, вероятно, были самые настоящие «Сочи». Минуты через три Миха вынырнул из чрева «Тойоты» и радостно провозгласил: «Плотно сдохла. К бабке не ходи. Только на СТО гнать. Здесь делать – дело тухлое». На лицо хозяйки машины было жалко смотреть.

– Что же мне с машиной делать? – на большие красивые глаза навернулись слёзы.

 – Я же её здесь оставить не могу.

– Спокойней, пожалуйста. На каком СТО вы обычно машину делаете?

– На Ремзоне.

– Ну, почти по пути. Миха! В багажнике у меня посмотри трос.

Ковалёв порылся в «Москвиче» и извлёк на свет божий стропу от тормозного авиационного парашюта.

– Этот, что ли?

– Да. Давай, цепляй. Сядешь за руль. Поможем девушке её карету на СТО доставить?

– Да на раз. Хоть раз в такой тачке посидеть.

Миха с готовностью бросился цеплять «Тойоту» к фаркопу «Москвича». Макс сел за руль своей машины, тронулся с места и только тогда глянул на свою попутчицу. Та в растерянности хлопала пушистыми ресницами, на которых всё ещё держались слезинки.

– Зачем вы мне помогаете?

– Закон автомобилиста. В беде не бросаем.

– Почему-то, остальные бросают. Я уже два с половиной часа на этой проклятой дороге простояла.

Максиму вспомнилось, как в Нагорном Карабахе он шёл в составе колонны старшим машины.

Тогда они уже проскочили опасный простреливаемый участок, но идущая сзади машина вдруг заглохла и встала посреди хаоса огня.

– Стой! – заорал тогда на водителя Макс. – Сдавай назад!

– Туда нельзя! – в страхе замотал головой молодой солдатик-водитель.

– Пошёл вон! – Максим одним толчком выкинул совсем не сопротивлявшегося солдата, сам сел за руль, переключил скорость и сдал назад, в самое пекло.

– Держи трос! – крикнул он спрятавшемуся за колесо водителю. – Давай быстрее, пока нас с вами тут на веки вечные не оставили!

Старший машины, молодой лейтенант перехватил конец и кинул его на буксировочный крюк.

Водитель прыгнул за руль, и сцепка медленно, волоча пробитыми шинами по грунту, выползла из-под огня.

– Я за них не отвечаю. А сам никогда на дороге в беде не бросал.

Фифа недоверчиво взглянула на Макса. Максим уверенно вёл машину, изредка бросая взгляд в зеркало заднего вида. Искоса он наблюдал за своей пассажиркой.