Эпоха перемен

– Какой ещё Чет? – возмутился парень в самодельной ватно-марлевой повязке. – Эпидемия! Нельзя всех в одном месте собирать!

– Не Чет, а Пиночет! Вы молодёжь, историю совсем не знаете, и знать не хотите. А власти до нас и дела нет. Им, лишь бы порядок был. Что им несколько тысяч? Да пусть они все перезаражаются и передохнут там все. Зато остальные поймут, что никто не шутит с ними, и будут сидеть по своим домам.

– Да нет, – усомнилась измотанная кассирша, пробивая очередной товар. – Жестоко это слишком.

– А времена, нынче, какие? – тётка, замотанная в ткани уже забыла, что была не согласна с респиратором. – Сейчас любую жестокость оправдать можно! Война спишет.

– Да, какая война? – старичок в конце очереди даже потряс в воздухе своей палочкой и загремел двумя неопознанными медальками на груди. – Вы, молодёжь, войны не видели! Кто-то два раза чихнул, все сразу обделались! Война у них!

– А ты, чё, дед, тогда в маске ходишь? – засмеялся ватно-марлевая повязка. – Да ещё и в такой крутой, со смайлом.

Где взял? Я тоже такую хочу.

У деда, действительно, на самодельной маске весело улыбался задорный смайлик. Старик смутился, даже, кажется, покраснел и сплюнул, забыв, что на лице кусок тряпки.

– Внучка на всю семью нашила, затейница. Срамота одна. А бабка без этой ерунды никуда не выпускает.

– И правильно! – согласилась плащёвочный комбинезон. – И, вообще, могла бы и сама внучка сходить в магазин. Вам бы дома остаться. Вы, как-никак, в зоне риска.

– Это я сам настоял. Надоело сиднем дома сидеть. Вот, думаю, пройдусь немного.

– Ага, – язвительно заметил респиратор. – Тем более, что вы во всю эту заразу не верите.

– Да верю я, верю. Просто панику подняли, аж, выше крыши. Война! Я войну прошёл. Знаю, что это такое!

– Ну, дед, – протянул ватно-марлевая повязка. – Тут тоже не сладко. И потери есть.

Наконец, я дождался своей очереди и вывалил на прилавок бутылку вина, водку и плитку шоколада. Кассирша глянула на мои покупки, удивлённо вздёрнула брови, но, воздержавшись от комментариев, быстро пробила на кассе.

Я хмыкнул про себя. Оно и верно, на фоне булок хлеба, банок тушёнки и пакетов с рисом, гречкой и фасолью, мой набор выглядел, по меньшей мере, странно. Ну и пусть удивляется. У нас с женой праздник сегодня.

Пока я ходил в магазин, Ирина расстаралась на славу. Стол был накрыт нашей праздничной скатертью, на которой стояло аж три вида салата.