Гладиаторы двадцать четвёртого века

И, пришёл, ведь!

Дом, где жила Ромашка, увидели ещё издалека по обилию патрульных машин, столпотворению людей в форме и чёрному микроавтобусу спецназа. Сами бойцы тоже были здесь, рассредоточившись за машинами и удерживая под прицелом окна Ленки на втором этаже. Пока Горохов парковался, Алексей успел увидеть Рокотова из прокуратуры, Свиридова, начальника уголовного розыска, Федулова, начальника РОВД и, носящегося с мегафоном, следователя Петрушина.

– Балашов! – увидел Лёху Свиридов. – Приехал уже?

– Да, Дмитрий Игоревич.

– А ты прав оказался, чертяка! Пришёл он!

– Прийти-то пришёл. Только, как брать теперь его будем? Он же, если что, Ромашку не пожалеет.

– Думаешь?

– Для Бачилы нет ничего святого. А эпизодов у него и до этого на пожизненное было. Так что, одним трупом больше для него не критично. Одна надежда на переговорщика.

– Нет надежды.

– Почему?

– Вон, стоит, воду глотает.

Алексей посмотрел в ту сторону, куда кивнул Свиридов и увидел бледного парня лет двадцати пяти, нервно пьющего прямо из горлышка пластиковой бутылки.

Руки у него не просто дрожали, а ходили ходуном.

– Что это с ним?

– Сунулся на переговоры, а Бачила в него из пистолета без всяких разговоров. Хорошо ещё, что не попал.

– У Бачилы ствол?

– Да. Как минимум один ПМ.

– А снайпер?

– Не может достать. Грамотно сволочь засел. Не выходит на выстрел.

– Другого переговорщика не нашлось?

– Нет. Только этот. Говорили, что грамотный. Во Франции в антитеррористическом центре каком-то крутом на курсах был, учился по-европейски преступников и террористов уговаривать.

– На наших, получается, их европейские методы не работают?

– Наши не толерантны. Сразу стрелять начинают.

– Может, я попробую? Я его, всё-таки, брал уже. Почти родственники.

– Не чуди. Тебя он в первую очередь пристрелит.

– Попробовать стоит.

– Не чуди, говорю. Балашов! Куда пошёл?! А ну, назад!

Порыв был внезапным, но, на тот момент казавшийся Лёхе, единственно, верным. На ходу вытаскивая пистолет из кобуры под мышкой, он вбежал в подъезд и, мельком предъявив своё удостоверение бойцу на лестнице, поднялся на второй этаж.

У двери сидели на ступеньке четыре спецназовца, а их командир, худой и желчный Сашка Малахов нервно курил у клети лифта.

– Ты ещё куда? – недовольно поморщился он.

– Туда, – Лёха кивнул на дверь.

– Жить надоело? Он же на каждый шорох шмаляет!

– А я попробую.

– Надеешься в нём совесть пробудить?

– Нет. Это бесполезно.