Город. Никогда не убивайте колдунов

И пусть не забудут Ашоту патроны халявные назад сдать. Ну? Кто уходит?

Ответом было угрюмое молчание. Сталкеры, конечно, все в душе анархисты, но вот трусов среди них точно нет. Трусам не место в Городе, где на каждом шагу смертельная опасность поджидает.

– Видал? Давай, Щерба, принимай командование. У тебя всё одно опыта в военном деле поболее нашего будет.

– Ну, тогда потом не жалуйтесь.

Новоизбранный командир разбил всю толпу по подразделениям, как говорится, по территориальному признаку и назначил командиров.

Люди, конечно, распределились неравномерно. От какого-то посёлка пришло больше народу, от какого-то – меньше. Но всё равно это было меньшее из зол, так как сталкеры из одного посёлка хорошо знали друг друга, и условная иерархия уже давно была определена. Поэтому исключались всякие нежелательные трения внутри подразделений. Хром без возражений уступил командование Сынку, видя, что тот серьёзно опасается конкуренции со стороны легендарного сталкера. А что? У Сынка своя группа немаленькая. Он привык руководить. А у Хрома всего опыта только совместная работа с Сержантом. Ни разу он не руководитель.

Щерба пробежался по району предстоящего боя и расставил всех на позициях, определив каждому подразделению сектора огня, сигналы взаимодействия и к отходу на запасные позиции и ориентиры для целеуказания. Эх. Где Сержант? Всё кувыркается со своей сослуживицей. Как сейчас его не хватает! Хотя, конечно, пускай отдыхает. Уж в слишком опасное дело они влезли.

Артобстрел начался неожиданно. Вот, только что вокруг царила привычная суета. Мужики оборудовали себе позиции среди разрушенных зданий, кто, зарываясь в щебень, а кто, припадая к щели среди обрушенных стен. И тут вдруг засвистело, загрохотало, в районе лагеря уродов в небо взметнулисьчёрные кусты разрывов. Поднялось огромное облако пыли, застилая видимость. Сквозь канонаду пробился звук моторов и мимо сталкеров проскочили боевые машины, петляя по узкому перешейку в опасной близости к аномальному полю.

Внезапно звуки разрывов стихли, в небо взлетела красная ракета, и тут же раздалась трескотня автоматных выстрелов и гулкий звук разрывающихся гранат. Стали слышны крики, до этого заглушаемые канонадой. Там, в лагере, разгорался жестокий бой. Сталкеры приподнимались на своих позициях, пытаясь рассмотреть то, что сейчас делается там, в гуще боя, но отсюда мало, что было видно.