Игры с богами

Пока мы топтались под навесом, наблюдая за тем, как Буран здоровается с таким же лохматым волкодавом, сидевшим в глубине двора на цепи, Адуш загнал машину, закрыл ворота и подошёл к нам.

– Тумуух, – кивнул он в сторону собаки. – Хороший следопыт. Любой след распутает. За это Тумуухом и назвали. Нос, по-вашему. Они с Бураном из одного помёта. Братья. Ладно, пошли в дом.

Дверь распахнулась и на крыльцо выскочила женщина, лицом очень похожая на охотника, но сильно уступающая в этом плане Кымык.

– Агам! – бросилась она к Адушу.

 – Рада тебя видеть!

– Эзен, сайын, – поздоровался охотник. – У тебя с гостями переночуем.

– Так, чего тут стоишь? Заходи в дом! И гостей своих зови. Как раз к столу приехали! Скоро из леса Мансыр придёт.

– Это моя сестрёнка, Дьилу. А Мансыр – муж её. Пошли.

Мы поднялись на крыльцо и вошли в дом. Разувшись в просторных сенях, прошлёпали в большую комнату, в которой стоял большой, самодельный, дощатый стол, а справа, деля комнату пополам, возвышалась самая настоящая печь, белёная извёсткой.

Я огляделся вокруг и хмыкнул. А младшая сестра живёт покруче брата. Сразу видно. И дом побольше, и обстановка побогаче. Вон, ковёр на стене, а на полу настоящая медвежья шкура. Краем глаза, заметив что-то массивное на стене, я обернулся и тут же в испуге отшатнулся, увидев рядом с собой оскаленную медвежью морду. Даже, от неожиданности, не обратил внимания на то, что туловища не было, а она сама выступает из стены.

– Не пугайся, – мягко улыбнулась Дьилу. – Это Айу. Мишка по-вашему.

Его Мансыр год назад добыл. Шкуру на пол положили, а голову он на стену повесил.

– Зачем?

– Он этим айу гордится. В одиночку его добыл.

– В одиночку? – судя по обширной шкуре и размеру головы на стене, медведь был в полтора раза больше человека, да и клыки впечатляли.

– Мансыр хороший охотник. Никого нет лучше его.

– Да, – согласился Адуш. – Он хороший охотник. Лучше меня. Садись за стол. Сейчас поедим и в баньку.

– Что, ради нас баню затопили?

– А почему бы и нет? Любому гостю, перво-наперво, еда и баня.

Это закон гостеприимства.

– Что ты удивляешься? – проговорил Лёха, усаживаясь на широкую лавку, тянущуюся вдоль стола. – У нас, что ли, не так было в старину. Помнишь, как в сказках? «Ты меня напои, накорми, в баньке попарь, а потом и расспрашивай». Не помнишь?

– Помню.

– Правда, на этот раз баня не совсем для вас, – спустил нас с небес на землю Адуш. – Баня для Мансыра готовилась. Он из леса всегда в баню ходит.