Игры с богами

Парень поставил на колени свою спортивную сумку и, жестом фокусника, извлёк из неё три походные стопки нержавеющей стали, завёрнутый в промасленную газету шматок сала и великолепный восточный пчак ручной работы в кожаных ножнах с рукояткой из кости.

– Не боишься такой нож с собой таскать? – хмыкнул я, наблюдая за тем, как Лёха, развернув сало, принялся ловко его нарезать тонкими ломтиками. – Холодное оружие, как-никак. Загребут, ещё. Начнут статью шить.

– Сувенирное изделие, – отмахнулся Алексей. – Даже справка имеется.

Специально её таскаю. А, про хлеб не подумали?

– Сейчас возьму, – Игорёха поднялся, быстро подскочил к стойке бара и притащил оттуда стандартно нарезанный серый хлеб на пластиковой одноразовой тарелке. – Ну, вроде, всё. Стол накрыт. Славик, что с рукой?

– А что с ней? – я удивлённо посмотрел поочерёдно на правую и левую кисть. – Всё в порядке.

– А, почему, тогда, ещё не налито?

– Ах, да! – я спохватился и, свернув с треском пробку, принялся разливать по рюмкам.

***

Первая, как водится, пошла за знакомство.

Вторая – за здоровье, а с третьей Игорёха решил погодить.

– Вот, теперь, настало время поговорить о делах, – прикрыв стопку рукой, чтобы я не налил, проговорил он.

– Ну, давай поговорим, – отставил я бутылку в сторону. – Пиво-то можно?

– Пиво можно.

Ну, хоть, пиво можно. Я поднёс кружку к губам и сделал глоток. Живительная влага пронеслась по пищеводу, вызвав у меня на лице блаженную улыбку.

– Славик, – Игорёха сделался непривычно серьёзным.

 – Тебе не надоело сидеть на макаронной фабрике? Ну, что за профессия – сторож?

– Все профессии нужны, все профессии важны, – процитировал я классика.

– А, если, серьёзно? Ты, здоровый бугай, сидишь себе ночи напролёт в сторожке с наганом дореволюционных времён, как пенсионер занюханный.

– С наганом бабушки при Союзе на вахте сидели. А у меня газовый «Чезет».

– Не в этом суть. Неужели тебя устраивает такая крохотная зарплата?

– Что ты хочешь? Попробуй, устройся! С моей третьей группой инвалидности никуда больше не берут.

А, если узнают, что я ветеран, вообще шарахаются, как от чумного.

– И, в чём же твоя инвалидность заключается?

– Ну, ты же знаешь! Прихрамываю немного, да заикаюсь, когда сильно волнуюсь.

– И, как же тебе третью группу дали?

– Ну, на тот момент я действительно был развалюхой. Контузия, всё-таки, тяжелейшей была. Да и ногу зацепило неслабо. Восстановиться я, конечно, восстановился, но инвалидность осталась.