Игры с богами

Кто знает, может, был совершенно другой принцип передвижения?

– Какой? Ракеты?

– А, между прочим, в индийских эпосах, в Махабхарате, например, есть упоминания о виманах – летательных аппаратах, но которых боги передвигались по воздуху. И описано всё так, будто автор сам их видел. И, боги, не только на них летали, но и воевали, устраивая настоящие воздушные сражения с применением оружия, по описанию очень похожее на ракетные комплексы.

– Ну, при должной фантазии и ступу можно принять за самолёт вертикального взлёта.

– Вот, ведь, Фома неверующий! Уже сам носом в чудеса местные ткнулся, а ему, хоть кол на голове теши. Я уже говорил, что всё непонятное, кажущееся чудом, просто ещё неоткрытые законы мироздания.

– Мы не открыли ещё, а шаманы ими пользуются вовсю?

– В средние века алхимики экспериментальным путём, по наитию, совершенно не имея понятия об атомной структуре, удельном весе ядра, атомной решётке, структуре молекул и прочей химии, создали немало соединений, которые и до сих пор используются.

Так же в древности кузнецы, не имея понятия о технологии сплавов, создали ту же дамасскую сталь, которую сейчас не могут повторить при всех наших знаниях и возможностях. То же самое относится и к шаманам. Изначально шаманами становились люди с очень сильной внутренней энергетикой.

– Типа Джуны?

– Можно и так сказать. Но, просто имея сильную энергетику, нельзя стать шаманом. Для этого нужно иметь ещё и пытливый ищущий ум. И такие люди интуитивно пытались нащупать возможность влиять на тонкие материи.

Что-то удавалось, и они, ухватив самый кончик, кропотливо, поколениями, пытались добраться до сути, совершенно не беспокоясь о том, какие механизмы приводят в действие их эксперименты. Вот и получается, что они используют ещё не открытые нами законы физики и химии.

С улицы донеслись ритмичные удары в бубен. Мы бросились к окну, с интересом высматривая, что там делает шаман. Темичи стоял в свете костра, низко опустив голову и молотил по бубну палкой в каком-то своём, только ему понятном ритме.

Скорость ударов постепенно стала нарастать, рождая в душе что-то дикое, давно забыто, доставшееся, наверное, в наследство от, ещё, пещерного человека. Мы зачарованно застыли у окна и очнулись только тогда, когда в дом вошёл Адуш.

– Вы, чего уставились? – возмутился он. – Нельзя смотреть.

– Как нельзя? – удивился я. – Даже по телевизору показывали, как племя у костра сидит, а шаман в бубен бьёт.

– Это другой случай.