Город. Территория

Похоже, тоннель действительно был уж очень сложен в прохождении. Дальше, куда ни глянь, тоже виднелись мерцающие пятна мыльных пузырей и паутина электр. И это не считая тех аномалий, которых не видно невооружённым глазом.

– Сейчас ещё немного пройдём и на ночёвку встанем, – тяжело дыша, проговорил Григорий. – Скоро техническое помещение будет. Вот там и отдохнём до завтра.

Где-то через полчаса продирания через переплетения аномалий, наконец, в стене тоннеля показалась дверь, оббитая жестью. Мужик толкнул её, и первый вошёл внутрь.

Всё тот же светящийся налёт освещал помещение. Вдоль одной из стен стояли железные шкафы с электрооборудованием, давно уже не работающие. У другой стены притулился стол, а на полу были оборудованы лежанки.

– Вот здесь и переночуем, – бросил свой вещмешок возле одной из лежанок Григорий. – Лена, организуй поужинать.

Девушка присела возле своего сидора и стала выкладывать на столешницу какие-то свёртки. Пара минут, и на столе уже были бутерброды с салом, зелёный лук, редиска и варёные яйца.

– Вот теперь можно и перекусить, – довольно произнёс Григорий.

Группа столпилась вокруг стола и налетела на еду. Лаки стало неудобно, что замешкалась и не предложила в общий котёл свой сухпай, и она скромно осталась в сторонке.

– А ты что стоишь, как не родная? – удивился Григорий. – Налетай, давай.

– Да я вот… – пробормотала девушка, вдруг смутившись, и выложила на стол ИРП.

– А это что за диковина? – заинтересовался мужик.

– Это сухой паёк. Индивидуальный рацион питания.

– Убери-ка свой этот, как его, паёк. Нам такой гадости не надо. Вот, бери нормальную еду.

– А эта чем не нормальная?

– Да ешь ты! А нормальная еда, как нам наши родители завещали, это та, которая портится быстро. А твоя, наверное, неделю может лежать и с ней ничего не случится.

– Но сало-то ведь не портится.

– Оно нами же засоленное. А соль это жизнь. И оно от неправильного хранения может пожелтеть и прогоркнуть. Да ешь ты, не стесняйся.

Девушка быстро упрятала свой ИРП назад в ранец, и, с неожиданным аппетитом, набросилась на простую, но очень вкусную еду.

– Ну, теперь можно и поговорить, – вытерев тряпицей руки и усаживаясь на лежанку, промолвил Григорий. – Расскажи, каким ветром тебя сюда забросило? Сама же говоришь, что не местная. А в наших краях не местному без знающего человека – верная смерть.

– Да вот не знаю с чего начать.

– С чего-нибудь начни уж.