Катастрофа. Фермер особого назначения

Что делать-то?

Последние слова он почти выкрикнул. Похоже, вся эта ситуация стала его доставать окончательно. Мать, прижав ко рту подол своего фартука, молча смотрела полными слёз глазами на нас. Отец нервно прошёлся по комнате и подошёл к окну. На улице уже рассвело и забытая лампочка под потолком тускло отсвечивала, предпринимая жалкие попытки конкурировать с солнечным светом.

– А эти что тут делают? – вдруг удивился батя, выглянув в окно. – С утра нажрались, что ли.

Я подскочил к окну и тоже выглянул на улицу.

По двору шатающейся походкой хаотично передвигалось человек шесть разной степени одетости. Вон, босая женщина в ночной рубашке. Где-то я её видел. И парня того, босого и в джинсах. Да и те два мужика и две девушки тоже.

– Это же Савельевы с соседней фермы, – наконец, узнал их отец.

И действительно, Савельевы. Просто выпученные пустые глаза, оскаленные окровавленные рты и неровная деревянная походка настолько изменили их облик, что трудно было узнать в них в целом неплохих людей, добропорядочных граждан и таких же ударников крестьянского труда, как и мы.

– Я им задам сейчас! – разозлился отец и направился к двери.

– Батя, стой! – почти инстинктивно остановил я отца.

– Что ещё?

– Тот мужик, ну, который в коровнике лежит, он так же двигался.

– И что?

– Они нападут на тебя.

– С чего бы это? Я Савельевым ничего плохого не делал.

– Ты посмотри на них. Они же все ненормальные! Как и тот мужик.

– Не говори ерунды, – бросил отец и вышел на крыльцо.

Я, на всякий случай, прихватил у печки топор, которым мать щипала лучину для растопки, и вышел вслед за родителем.

А эти ненормальные уже радостно спешили навстречу, что-то мыча и вытянув перед собой руки. Я заметил, как напряглась спина отца, как он сделал небольшой шаг назад и нервно сглотнул.

– Эй! – нетвёрдым голосом позвал он. – Миха, ты чего? Что случилось-то?

Миха, опять что-то промычав, уже подошёл практически вплотную и, вцепившись в отворот пиджака отца, потянул его на себя, ощерив редкие зубы.

Мой родитель забился в его руках, пытаясь вырваться, прогнувшись в спине, чтобы отклониться от оскаленных зубов. Но хватка у соседа оказалась крепкой. Видя, что сюда уже подтягиваются другие соседи, я подскочил сбоку и зарядил обухом топора Михе по черепушке. Сосед моментально кулем осел у наших ног, а мы заскочили в дом и закрыли за собой двери.

– Что это было? – севшим голосом, заикаясь, спросил отец.

– Не знаю, – ответил я, – но точно ничего хорошего.