Катастрофа. Я вернусь

Удивлённая Зойка подняла глаза, поймала в зеркале взгляд тёти Клавы, который, сейчас, не выражал ничего человеческого, и громко, в голос, завизжала. Хозяйка оскалила свои золотые зубы и немного ускорилась. Зою спасла тумбочка, на которую налетела женщина и нелепо завалилась в угол, попав головой под стул с наваленной на нём одеждой. Не помня себя от ужаса, девушка выскочила в прихожую, набросила на плечи свою малиновую курточку из кожзама, сунула ноги в свои полусапожки и, не застёгивая на них молнии, выскочила на лестничную клетку.

И здесь ей повезло во второй раз. От поднимающейся по лестнице Ангелины Михайловны, из квартиры этажом ниже, её спас дядя Володя, сосед, фронтовик, в годы войны бывший сыном полка и до сих пор находившийся в прекрасной физической форме. В тот момент, когда Зойка прижалась спиной к двери, с ужасом глядя в нечеловеческие, белесые глаза бывшей соседки, соседняя дверь справа открылась, и на площадке показалась сухощавая фигура ветерана войны, заляпанная кровью. Девушка, даже, испугаться не успела, хотя, куда ещё дальше пугаться-то? Что-то буркнув про себя, дядя Володя врезал гвоздодёром Ангелину Михайловну по голове и повернулся к девушке.

– Перепугалась, дочка? – немного нервно поинтересовался он.

– Ага, – дрожащим голосом ответила Зойка, не зная, чего ожидать от старика, вытирающего брызги крови со лба.

– Клава? – кивнул он на дверь, в которую кто-то тяжело толкнулся изнутри.

– Д-да, – кивнула девушка, пытаясь справиться с комком в горле.

– Отбилась, значит.

– А, что, вообще произошло? – Зойку тошнило от обилия крови и содержимого головы Ангелины Михайловны, которое расползлось по бетонным ступенькам.

– Да, кто же знает? Сам ничего не понимаю. Я же, своих в санаторий отправил. А вчера друзья ко мне пришли. Ну, посидели, выпили, да и ночевать остались. Всё равно один. А утром они, как с ума сошли. Пытались меня загрызть. Пришлось отбиваться. Вон, Ангелина, да и Клавка, видать, тоже.

– Это зомби, – вспомнила Зойка недавно виденный американский фильм «Ходячие мертвецы».

– Что за зомби такие?

– Ну, мёртвые, которые ожили. Так в кино показывали.

– Это, как? Умерли и восстали? Что-то много смертей на один подъезд. Друзья мои, Ангелина, Клава, Сёма, вон, – дядя Володя махнул гвоздодёром в сторону ковыляющего сверху на непослушных ногах очередного соседа, мычащего что-то. – Так не бывает.