О чём молчат зомби

– Какая-то наглая стая. И, явно, заточенная на нас.

– Почему так решил?

– Они строго за нами следуют. Не заметил? Помнишь, как у «Спутника» свору собак проскочили? Зомбаки же даже не отвлеклись на них! Хотя, вот она, пища. Прямо под рукой. И явно в драку лезет.

– Ага. Собаки же заражённых, страсть, как ненавидят. Аж с ума сходят, когда их учуют.

– Вот и я про это. И эти полезли. На зомбаков бросаются, кусают. Там пёс был. Большой такой, черный. Одного за горло и на землю. А они, как не видят ничего.

Как шли за нами, так и идут. Только пара живчиков от общей группы отделилась и быстрёхонько всех собачек на мелкие тряпочки порвала.

– Когда ты всё это рассмотреть успел?

– Мы же тогда по теплотрассе уходили. Я оглянулся, а они на свору ноль эмоций. От удивления чуть на землю с трубы не навернулся.

– Дела! И, что теперь?

– Теперь? Думаю, что тут мы много не высидим. Прорываться надо.

– Зачем? Позиция хорошая. К нам близко никто не подойдёт.

– Это не позиция. Это ловушка, в которую мы сами себя загнали.

И сколько ты тут сидеть думаешь? До морковкина заговенья?

– Ну, уйдут, же, когда-нибудь.

– У зомбаков терпенья на всех нас с лихвой хватит. Они, если надо, жить здесь останутся. И нас оставят. Как тебе такие соседи?

– Тебе бы всё шуточки шутить. Что ты предлагаешь?

Ага. Что я предлагаю? Нашёл, блин, истину в последней инстанции! Предложить много чего можно. Взлететь, например и по воздуху. А теперь, попробуй, выполни моё предложение! Летать не умеешь? Так и я не умею.

А по земле как? Зомбаки плотно обложили. Хотя… Вон с той стороны, где все стены и перегородки вынесены и наружу такая дыра здоровая, аж на три этажа. Тут, похоже, газ рванул в самом начале эпидемии. Вот, дом и разворотило. Идти в ту сторону, правда, страшновато. Плиты перекрытия просели и, кажется, даже дышат. Того и гляди, на голову всё это рухнет. Но, похоже, другого выхода нет. Помнится, там плита вниз наклонно так висит, а внизу, огромная такая гора щебня. Риск есть, конечно, но тут уж, как придётся. Другого выхода я не вижу.

– Пошли, – бросил я напарнику и, подхватив ранец и повесив автомат на шею, поднялся на ноги.

– Что ты задумал?

– Потом. Просто делай, что говорю и всё. Думать не надо. Тебе это сейчас вредно.

– Опять шутишь?

– Я серьёзен, как никогда.

Мы подошли к дыре и заглянули вниз. Повисшая на уцелевшей арматуре плита перекрытия пандусом наклонилась под углом около тридцати градусов.