Детектив из Детройта

Оставалась пара часов до конца ее рабочего дня, как Бейкер заметил Саманту, идущую быстрым шагом к кафе. Один субъект из форда, также направился в ту же сторону.

Скинув ворох газет на соседний стул, Кел помог ей присесть, одновременно прошептав, что сейчас сюда войдет некто, перед кем им придется ломать комедию. Поскольку этот некто расположился за соседним столиком, то начать нужный разговор им так и не удалось. Кел еле кивнул ей в сторону гангстера, она еле заметно кивнула в ответ, и сдержанно улыбнувшись, мягко сказала:

– Не ожидала тебя еще раз увидеть.

– Я приехал, чтобы остаться, – проникновенно произнес Кел.

– Я не знаю, ведь прошло так много времени и многое изменилось.

– У тебя кто-то есть? – не без интереса спросил Бейкер.

– Сейчас нет.

– Тогда в чем дело?

– Ведь ты свалился как снег на голову спустя пять лет и еще спрашиваешь меня?

Саманта, видимо, хорошо вошла в роль, потому что эта фраза была произнесена с таким возмущением, что Кел почувствовал себя крайне неуютно.

– Разреши мне сегодня остаться у тебя, мне хочется рассказать, что случилось за это время и может быть, ты меня простишь.

Эта фраза Бейкера прозвучала почти умоляюще, отчего ему стало противно, и он еле заметно ухмыльнулся.

Саманта глубоко вздохнула, словно обдумывая это предложение, и вдруг решила перевести тему.

– Я специально отпросилась пораньше, потому что скоро сюда придет моя подруга.

Кел принял эту передышку почти с благодарностью и осведомился:

– Она тоже стенографистка?

– Нет, учительница младших классов. Она мне почти что старшая сестра.

При слове «сестра», у мужчины за соседним стоиком напряглись плечи.

– Я так понимаю, что тебе хочется с ней посоветоваться, – догадался вдруг частный детектив.

– Может быть, – уклончиво ответила Саманта, и было видно, что его проницательность оказалась ей не по душе.

Оставшиеся десять минут они молча пили кофе. Вдруг Кел заметил, что Саманта очень внимательно смотрит в окно. Он проследил за её взглядом и увидел женщину в очках и с недлинными светлыми волосами, убранными в хвост, которая задумчиво шла по тротуару. На ней был бежевый плащ нараспашку, строгое платье и туфли в тон на небольшом каблуке. На вид ей можно было дать лет тридцать пять, хотя, как оказалось, что ей было все сорок.