Одиссея «Бродяги». Тайна планеты Минос

И всё это время сердце рвётся из груди, глаза норовят вылезти из орбит, а в животе крутит так, что вот-вот желудок выплюнешь. Потом полегче, правда, так, лёгкое недомогание. А по-другому никак. Такие уж минусы у субсветовых скоростей. Хочешь по галактике перемещаться – терпи.

Макс вышел, а Грэй уселся в кресло и, открыв обзорный экран, стал смотреть в черноту космоса, кое-где разбавленную пунктирами звёзд. Это, когда они из субсветовой скорости выйдут, звёзды опять станут точками, а не смазанными чёрточками, как сейчас.

Смотреть, в принципе, было не на что. В полёте от обзорного экрана толку никакого, поэтому они всегда отключены. А сейчас захотелось оказаться с космосом, так сказать, с глазу на глаз. Бездонная чернота, огромные, уму непостижимые пространства и скрытая опасность, буквально ощущаемая кожей, не подавляла Грэя, а, наоборот, очищала разум, вымораживая из него всё лишнее. Так лучше думалось. Командор сидел и перебирал, словно монах чётки, разрозненные факты и разговоры с Милкофом.

– Грэй! – вошёл в рубку Макс. – Что застыл? Тормозить пора.

– Уже? – удивился командор. – Как время пролетело то!

– Ты прекращай свои медитации с космосом. Так и свихнуться недолго. Ладно, я к себе в кормовой отсек.

– Иди. После торможения сразу отстыковка будет. Время тянуть не будем.

– Надо бы, хоть полчаса, передышку дать. А то несладко пассажирам придётся.

– А это уже их проблемы. Отдохнут во время ноль-перехода.

– Полчаса невесомости? Ну-ну.

– Сам говорил, что они не первый раз летают.

Потерпят. И так столько времени на полёт уходит. Я уже домой хочу. Раньше начнём, раньше освободимся.

Макс вышел, а Грэй пристегнулся к креслу, дал предупреждающий о торможении сигнал по внутренней связи и принялся набирать на клавиатуре команду к выходу из субсветовой скорости. Навигатор пискнул, подтверждая полученную команду, и мигнул индикатором. Оставалось ждать. Через пять минут звук работающей двигательной установки изменился, вибрация корпуса стала заметней, а в животе ёкнуло.

Торможение началось.

Ноль-переход прошли спокойно. Полчаса поболтались в невесомости, да и выскочили с той стороны. Приборы, вышедшие из строя во время перехода, снова заработали, активно перемигиваясь огоньками, но Грэю было не до этой цветомузыки. Пальцы бегали по клавиатуре, а глаза неотрывно смотрели на показания сканеров. Маршрут, конечно, выбран самый безопасный. Но никто не застрахован от неприятностей.