Звено цепи

– Приказы?

– Нет, просьбы. Я тебя уже попросил отпустить моего брата, и ты выполнила мою просьбу. Ты извини, что так громко получилось, но меня никто не слышал, вот и подумал, что надо погромче… – тьма, какая же она страшная и как же здесь воняет. – Ну так как? Согласна?

– Да, я хочу имя. Мать мне его не давала, а сестрам дала… Но они оказались слабее меня…

– Вижу, ты очень сильна. Как тебе имя Лейла? – перебиваю эту красотку, а то ещё договориться, ей имя не дали, а другим дали? Я ей тут про верность мне, а она логику чуть не включила…

– Лейла? Что оно означает?

– Темная ночь, – я хотел назвать так свою дочь, мне нравятся арабские имена, но надо знать их значение, ибо назовешь дочурку Абдой, и она на всю жизнь будет рабыней божьей, вот так вот…

– Темная ночь… Лейла…

– Да, ты прекрасна и черна, как ночь безлунная, твой хитин сверкает, как звездное небо, – да, я и так могу на уши присесть, аж гордость распирает!

– Мне нравится… Я Лейла, Темная ночь… – у меня в глазах начинает рябить или это моя Лейла рябью покрывается?

– Мой господин, вы нечто… – ой, а кто это у нас очухался? Доктор, твою мать, сиди и рот закрой, у меня важные переговоры.

– Лейла? – я обернулся и не увидел паучихи. Куда она делась? Удрала?

– Я здесь, принц Эларс, – матерь божья… передо мной стоит миниатюрная девушка, её фигурка в тончайшем шелке, просвечивается эта тряпочка так, что доктор подавился слюной, извращенец…

– Тебе расчесаться надо, Лейла, – ну и пакли, колтуны торчат или это её рога?

– Хорошо.

А как это делать? – ну, прям девочка-няшка, ещё и смутилась мило так. Ага, я помню, как ты с удовольствием головы откусывала, меня этим не проймешь, только дернись, кричать буду.

*****

Все молчат, я тоже молчу. Все сидят и пялятся прямо перед собой, а я сижу на свежем воздухе, надышаться не могу после той вони, а ещё расчесываю волосы Лейлы. Королева притихла, сидит у меня в ногах и терпит мои ухаживания. Давно я не расчесывал кому-то волосы, в последний раз это было с первой женой, когда та руку и ключицу сломала на лыжном курорте.

До сих пор не понимаю, как она так умудрилась, это ж уметь надо. Сириф сидит рядом со мной, прижавшись к моему боку, ещё не прошла у неё дрожь, спрашивать ничего ни у кого не стал, хотя интересно было. Захотят сами расскажут.

– Лейла, ты давно здесь живешь?

– Нет.

– Ты здесь родилась? – я сразу понял, что ей надо уметь вопросы задавать, чтобы хоть что-то понять. Только вот не спец я по допросам.