Марионетка. Детектив

***

Через четверть часа Андреев уже был за рулем. Подъезжая к дому номер четыре по улице Садовой, сыщик заметил, что в окне дернулась занавеска.

«Значит, уже проснулись, – подумал он и продолжил: – Хотя вряд ли, по-моему, хозяева уже давно не спят».

Сыщик сразу оценил обстановку. На земле около калитки отчетливо были видны свежие следы от шин легковой автомашины, а рядом лежал окурок, который еще дымился.

«Если бы на пять минут раньше подъехал, то точно увидел бы, кто приезжал», – подумал он и постучал в дверь.

Хозяева открывать дверь не торопятся, что-то тянут специально, дают понять, что спят. Так, время выдержали, открывают.

– Кто там? Вам кого?

– Здесь проживает Петрунин Захар Спиридонович?

– Да, есть такой, а вы кто?

– Я из милиции, разрешите войти?

– Ваши документы?

– Пожалуйста.

Андреев протянул свое служебное удостоверение. Хозяин внимательно посмотрел и, убедившись, ответил:

– Проходите.

Андреев сообразил, что перед ним стоит сам Петрунин.

Когда он вошел в дом, то увидел женщину приятной внешности, с удивленным видом. Сыщик назвал себя и попросил извинения за столь ранний визит.

– Захар Спиридонович, мне с вами нужно переговорить наедине, может, выйдем во двор? – обратился он к хозяину.

– Хорошо, – согласился Петрунин.

Хозяин медленно оделся и вышел следом за непрошеным гостем. Во дворе, усевшись на скамейку, Захар спросил:

– Чем я провинился перед властью, что в такую рань ко мне пожаловали? Не просто так, видно, дела какие?

– Дела, Петрунин, и довольно-таки скверные.

Есть сведения, что ты плохими делами занимаешься. А сегодня утром я в этом сам убедился.

Захар вздрогнул, и это не ушло от внимательного взгляда оперативника.

– Ну что, Захар, сам расскажешь прямо здесь или в отделение милиции со мной поедешь?

Петрунин молчал, мысли его лихорадочно путались.

«Неужели знают? – думал он. – Тогда крышка, да и машина только что отъехала. Наверное, не просто так „опер“ рано утром приехал, возможно, видел автомашину».

Взяв себя в руки, Петрунин ответил:

– О чем это вы, Андрей Николаевич?

– Да все о том, о чем ты сейчас лихорадочно думаешь. Я все знаю, Захар. И пока не поздно, кайся здесь, потому что в милиции будет поздно.

Захар молчал и думал: «За такие дела лет на семь, как минимум, потянет».

– У тебя что, язык отнялся? Тогда поехали со мной, – заявил Андреев.

Он потащил Петрунина за руку к машине.