Серия криминальных детективов «Погоня». Том 3

– Эх, Андрюха! Многого мы еще с тобой не знаем, что там, наверху, происходит, и повлиять мы не сможем, потому что все наше руководство в одной с ними упряжке. Так, мелочью занимаемся, а к серьезным делам нас и не подпустят. Помнишь, недавно крупная кража была?

– Помню!

– Начали плотно по ней работать, задержали подозреваемого мужика. Выбили признание, вещественные доказательства изъяли. Казалось, все, «приперли к стенке». Ан нет, поступило указание сверху уголовное дело передать другому следователю.

Смотрю, на другой день уже выпустили этого мужика. Спрашиваю следователя: в чем дело? Он мне отвечает: «Обвиняемый изменил показания, а вы ранее вынудили его оговорить себя. Как бы прокуратура вас не привлекла к ответу». Вот чего бойся!

– А ты только сейчас это понял?

– Раньше я не обращал внимания, а когда сам соприкоснулся, то действительно понял, – отреагировал Левченко.

– А я уже давно это прошел. Но в силу закона и в неотвратимость наказания верю. Я заставлю всяких там жуликов и бандитов законы уважать.

На том стояли и стоять будем. Верно, Леня?

– Верно, Андрюха!

* * *

«Гнус» позвонил Левченко и попросил встретиться. Через полчаса они встретились в условленном месте.

– Что случилось, Ваня?

– Вы мне как—то говорили, что среди вашего брата есть недобросовестные сотрудники. Одного, кажется, я знаю.

– Кто же он, говори?

– Это сын моей хозяйки.

– Миронов?

– Он самый.

– Откуда узнал?

«Гнус» пересказал весь разговор, который произошел между бабкой Агафьей и ее сыном.

Внимательно выслушав собеседника, Левченко обратился к своему информатору:

– Об этом разговоре больше никому. Ты меня понимаешь?

– Конечно, понимаю, Леонид Андреевич.

– Я, в свою очередь, попытаюсь все проверить, насколько это возможно, – вслух сказал Левченко, а сам подумал: «Может быть, за этим кроется что—нибудь другое. Ведь Миронов – сотрудник сельского уголовного розыска и тем самым ведет оперативную разработку известного фигуранта.

В общем, вопросов много, ответов нет».

* * *

Кабинет начальника УВД был огромный, здесь при желании могли вместиться все сотрудники УВД. Сейчас же в кабинете сидели двое.

– Рад за тебя, Петр Петрович, очень рад. Надеюсь, ты своим врагам спуску не дашь за то, что несколько месяцев провел в изоляторе?

– Конечно, моя месть не будет знать границ. Теперь я почувствовал силу и уверенность в себе. В изоляторе я много думал.