Восьмая книга восьмого. Познание истины

Но в Москве его направили в мастерскую, которая проектировала многоэтажные жилые дома для всего Советского Союза из кирпична. Там он тоже не ударил в грязь лицом, и через год уже был старшим архитектором, а в следующем году получил диплом за лучший проект года института. Но кирпич и в Древнем Вавилоне был кирпичом, а за окном шла вторая половина ХХ века, и у человечества уже были другие, более современные технологии, и наш архитектор был им обучен. И вот, чтобы донести свои навыки и умения до сведения коллег, наш русский интеллигент решил податься в науку, чтобы через неё капать им на мозги.

Для этого он поступил в аспирантуру, и тему выбрал соответствующую: «Композиционно-художественные решения многоэтажных жилых домов из монолитного бетона». Ведь именно технология монолитного домостроения позволила западным европейцам уже к концу 60-х годов ХХ века решить жилищную проблему. У нас же в СССР более дорогая и неуклюжая технология заводского домостроения не позволила решить эту же проблему, и, несмотря на это, применяется до сих пор для безуспешного решения её же.

Но одно дело – технология, и совсем другое дело – художественная композиция. Что это такое и с чем её едят, наш аспирант понятия не имел, поскольку в технических университетах художествам не учат. Но и других тем, связанных с монолитным домостроением, уже не было. Пришлось взяться за то, что дают, в надежде на то, что решение сложного и непонятного вопроса даст нашему будущему учёному больше пользы. И тут он не ошибся, хотя и пришлось попотеть.

Польза была, причём огромная, но учёным он так и не стал.

Перечитав учебники по архитектурной композиции, а также диссертации по архитектуре, и не найдя в них ничего полезного для своей темы, наш соискатель учёной степени вспомнил, что самый первый вопрос, который должен решить соискатель в своей диссертации – это выбрать метод научного исследования. Ведь чтобы решить любую задачу, надо знать, как это делается. А на вопрос «как?» и отвечает метод. Вот и погрузился наш аспирант в методологию.

И погрузился основательно: на целых три года. В итоге нашёл то, о чём говорят многие, но не знает никто.

Конечно, в течении этих трёх лет методология была не единственным занятием нашего будущего учёного. Во-первых, он учился в заочной аспирантуре, а это значит, что он продолжал работать в институте. Кроме того, за эти годы он сдал все кандидатские минимумы, т.е. экзамены по иностранному языку, архитектурному проектированию и философии.