Сердце волка

Прогнившие крыши домов чернели провалами. Поваленные заборы напоминали гигантских змей, спящих в высокой траве. Приоткрытые калитки будто зазывали в пустые, лишенные души дома.

С другого конца деревни донесся пронзительный скрип колодезного «журавля». По спине пробежал холодок.

– Жутко, – вырвалось у меня, глядя на дом, словно разрубленный пополам упавшим деревом.

– Жутко? – удивленно переспросил похититель. – Что ты видишь, глядя на эти дома?

– Смерть.

– А я – жизнь.

Он замолчал. А я все думала, хочу ли узнать, что он имел в виду.

«Гольф» свернул в переулок, испещренный рытвинами, полными воды. Машина огибала ямы, проседала, но продолжала ползти, пока не достигла последнего дома. Впереди – тополя и поле, дикое, заросшее густой травой. По сторонам – заброшенные дома. Гнилые пролеты заборов, цвет краски которых не опознать. Остовы теплиц. Оборванные электропровода.

– Приехали.

Защищаясь локтями от веток яблонь, мы стали продвигаться к крыльцу. Этот дом оставили зимой – между двойными оконными рамами лежал слой ваты, а на нем – вырезанные из фольги снежинки.

На двери висел замок. Я легко могла бы открыть его шпилькой, но промолчала. Продираясь сквозь крапиву по пояс, мы обошли дом и обнаружили второй вход. На этот раз повезло. Похититель крепко взялся за ручку, рванул на себя – и дверь, хрустнув, открылась.

Мы оказались в просторной комнате с четырьмя окнами. Лунная полоска на полу делила ее пополам.

Похититель достал из бумажного пакета отбивную и сэндвичи.

Голод свел меня с ума: я выхватила отбивную и впилась в нее зубами – мысленно. Снаружи, надеюсь, я оставалась холодной, как мрамор. Даже выдержала паузу, прежде чем взять протянутый кусок мяса.

«Сосед» усмехнулся.

– Не создавай себе лишних проблем, девочка.

– Меня зовут Вера, – это были единственные слова, которые я сказала ему за последние полдня.

– Я знаю, как тебя зовут.

Похититель вручил мне спальный мешок и ушел. Я прижалась ухом к двери, стараясь не пропустить ни звука, мне пригодилась бы любая информация.

Но я не услышала ничего, кроме шепота листьев и мышиной возни.

Вдруг поблизости раздался тяжелый скрип дерева, затем – тихий всплеск. Я подскочила к окну.

Похититель, полностью обнаженный, стоял у колодца ко мне спиной. Подхватив полное ведро, он опрокинул его на себя. До меня и капли не могло долететь, но дыхание перехватило. Он же даже не вздрогнул, только встряхнул головой, разбрызгивая мелкие капли.