Сердце волка

– Простите… – ответ звучит хрипловато и слегка напряженно.

Не глядя на студентку, иду к окну, забирая с собой стул, на который садились отвечающие, – отрабатывать наказание Виолетте придется стоя. Останавливаюсь у подоконника, ладони сцепляю за спиной – спешить мне некуда.

– Слушаю вас, – перевожу взгляд с грязной зелени парка на отражение студентки в стекле.

Глядя на листок с ответами, она направляется к моему столу. Я вижу ее замешательство, когда стук каблучков обрывается – стула нет. Виолетта мнется, поглядывает на меня.

– Первый вопрос, – ее голос звучит неуверенно. – Тактика предъявления для опознания…

– Продолжайте, – я несколько раздраженно прерываю паузу.

Она склоняет голову, демонстрируя длинную шею, и мнет уголок листка. Это распаляет меня. Я делаю глубокий вдох.

– Опознание чаще всего проводится при расследовании убийств, разбойных нападений, половых преступлений, краж…

Я слушаю, постепенно приближаясь.

– …Сущность опознания заключается в установлении тождества предъявляемого объекта…

Останавливаюсь за ее спиной – так близко, что Виолетта невольно прерывает ответ.

– Продолжайте, – сухо повторяю я.

Но едва она произносит следующую фразу, кладу руки ей на плечи. Теплая нежная кожа. Студентка замирает под моими ладонями.

– Какие виды опознания вы знаете? – спрашиваю я, поглаживая ее шею.

Виолетта все еще молчит. И меня посещает не очень-то приятная мысль – что я, возможно, ошибся. Едва сдерживаюсь, чтобы не воспользоваться своей способностью, но останавливаю себя.

– Вы не знаете ответа, Виолетта Алексеевна?

Она прочищает горло.

– Выделяется четыре вида опознания, – начинает студентка, и я, уже не сомневаясь, расстегиваю пуговицу на ее платье. Ощущаю пальцами прохладу цепочки. Еще одна пуговица. И еще. – Опознание людей… Опознание вещей… орудий преступления, документов… – лопочет она, все больше сбиваясь с каждой расстегнутой пуговицей.

Стягиваю платье с плеч.

– Какие обстоятельства выясняются в процессе допроса? – спрашиваю как можно строже.

Виолетта начинает отвечать – и я так резко наклоняю ее вперед, что она, вскрикнув, едва успевает упереться в парту ладонями.

– Продолжайте… – я обнаруживаю, что под платьем вовсе не колготки, как мне казалось, а чулки.

Плутовка!

И вдруг в самый разгар действа стук в дверь.