Тайна мастера. Историческое приключение

Старик открыл входную дверь и вошел в помещение музея, где сразу же столкнулся с виновником статьи.

– Вы написали статью «Исчезнувшая реликвия»? – осведомился старик.

– Да, а что вы хотели? – в свою очередь спросил Воронцов.

– Я хотел бы узнать, с чего это вы решили, что я нашел капсулу Мастера Фрица Бича?

– А разве не вы нашли ящик с подарочным набором дорогих пистолей для Петра Первого?

– Да, но я его сдал к вам в музей.

– Верно, но вы забыли нам сдать медную пластину, на которой нарисована схема места захоронения капсулы.

– В ящике ее не было, – солгал Карл Робертович.

– Я не верю вам. В письме Фрица Бича, которое было адресовано царю, упоминается об этом.

– Ну и что? Я здесь при чем? Это лишь ваши предположения.

– Нет, я точно знаю, что вы ее спрятали.

Старик с побелевшим лицом вышел из музея, хлопнув дверью. А между тем, Воронцов уже звонил своей знакомой женщине из ОГПУ и рассказывал о визите старика Штайнера. В ответ она произнесла:

– Полагаю, что старик имеет прямое отношение к наследию Мастера, поэтому он так болезненно переживает.

Если бы у него была корыстная заинтересованность, то такие дорогие предметы, как пистоли в золотой и серебряной оправе, он бы не сдал государству. А вы, любезный Борис Алексеевич, никогда не узнали бы об этой находке.

– А Николай Серов, который слышал о секретах старика и на допросе признался в этом? – произнес Воронцов.

– Без наглядного подтверждения, то есть находки, это были бы лишь пустые слова, – ответила она.

– Возможно, вы и правы. Да, кстати, через неделю я уезжаю в Москву на конференцию, посвященную неразгаданной тайне тунгусского метеорита. На днях получил письмо с приглашением.

– Зачем вам это нужно? – осведомилась женщина.

– Там будут представители из Германии. Надеюсь познакомиться со сведущими людьми. Может быть, кто-то слышал о загадочной капсуле. Ведь ее следы тянутся из Германии.

– С трудом в это верится. И тем не менее пожелаю вам успехов.

* * *

На следующий день утро выдалось хмурое.

С севера набежали тучи и закрыли все небо до горизонта. Пошел дождь.

«Даже природа плачет, провожая меня в дорогу», – подумал Генрих.

Он посмотрел на небо, потом на луг, на речку, на дом – все было родное, с детства знакомое. Здесь он провел всю свою жизнь, и на душе у него стало тревожно. Он глубоко вздохнул и произнес:

– Все! Прошла юность. Когда еще придется сюда вернуться?

Карл Робертович вызвался проводить внука до станции.