Тайна мастера. Историческое приключение

Генрих, размышляя, ответил:

– Не понимаю, зачем Советское правительство закупило в Голландии для ВВС РККА истребители «Фоккер Д11», которые по своим летным характеристикам гораздо хуже тех, на которых мы сейчас прошли обучение в немецкой школе. «Фоккер Д11» ни куда не годится по своим летным качествам в современном бою.

– Я думаю, идет умышленный подрыв боеспособности ВВС, и здесь не обошлось без прямого вмешательства наших противников. Считаю, что сотрудники ОГПУ обязаны активнее проводить работу в среде управленцев.

Именно там надо искать вредителей, а не среди низового командного звена. Вчера опять арестовали летчика, а теперь распространяются надуманные слухи, что он шпион. Не там ищет Жданович, наверху нужно копать.

– Вот ты и сообщил бы ему об этом.

– К сожалению, не настолько близко я с ним знаком, как ты.

Генрих усмехнулся и, внимательно взглянув на собеседника, заявил:

– Насколько мне известно, ты гораздо дольше с ним знаком, чем я. Не надо лукавить. Если у тебя есть прямые улики, то советую не скрывать.

– Пожалуй, ты прав. Своими подозрениями нужно поделиться со Ждановичем.

Курс летного обучения был закончен. У Генриха сложились приятельские отношения с инструктором Хансом Мозером, который пригласил его к себе в частный дом, где он снимал внаем пару комнат.

– Если не секрет, то скажи мне, откуда ты родом? – спросил Мозер.

– Родился я в немецкой колонии Новосаратовка. Родители рано умерли, и воспитывал меня дед Карл, который работал директором школы. Все свое время я проводил в школе, а летом на полевом аэродроме.

Больше и вспомнить, собственно, нечего.

В это время в дверь постучали, и Мозер крикнул:

– Не заперто, входите.

На пороге Штайнер увидел двух крепких парней. Они были уже слегка навеселе. Мозер пригласил их присесть за стол, и, повинуясь гостеприимству хозяина, они с удовольствием расположились рядом.

– Друзья мои, – сказал, Мозер, – хочу вам представить моего нового друга Генриха Штайнера. А чтобы у вас не было лишних вопросов, скажу главное, он советский летчик из немецких колонистов.

Присутствующие с любопытством смотрели на Генриха. Мозер продолжал:

– Теперь, дорогой Генрих, я представлю моих друзей – военных летчиков, это барон Клаус фон Фрич и Адольф Ничке, «Прошу любить и жаловать» – так, кажется, говорят по-русски.

– Верно, Ханс! Ты правильно усваиваешь русские поговорки. Жизнь в России идет тебе на пользу, – сострил Штайнер.

– Нет, Генрих, ты глубоко ошибаешься.