Трепетный рассвет

Мне напомнило это чем-то Джона, обычно он такое носит, но Тому больше шло, возможно, из-за мускулистого тела. Были бы мы одни, я могла бы его нарисовать и без футболки, только бы он попросил. Предложить такое самой очень постыдно.

– Откуда эти слова? – указав карандашом на футболку, спросила я.– Мне кажется, я где-то слышала их.

Я прекрасно знала, откуда эти слова, но я хотела послушать его.

– Строчка из песни.

– А песня из фильма, а фильм снят по книге…

Том положил между нами большой контейнер, полностью наполненный ягодами, и добавил немного фруктов просто, положив рядом.

– Угощайся, бери что хочешь.

Взяв клубнику, я продолжила рисовать. Мне было приятно разглядывать его каждый миллиметр лица, ведь я не заботилась, что он обо мне подумает.

– У тебя слишком серьезное лицо.

– Я просто слишком увлечена процессом.

Его слова меня вновь приземлили на землю.

Я хотела его спросить встретимся мы еще или теперь уже никогда, но решила, что слишком рано об этом говорить.

Оставались последние штрихи и все – готово. Мне стало страшно. Поставив свою роспись, я перевернула альбом и отдала ему в руки, чтобы он посмотрел, оценил и сделал все, чтобы молчание прекратилось.

– Ева, – не отрывая глаз от портрета, обратился он ко мне.

– Да.

Наверняка мой холодный ответ никак не задел его.

– Мне нравится, безумно нравится. Могу я оставить себе портрет?

Я рисовала для него, не для себя. Оставить часть его и меня на бумаге у себя мне даже в голову это бы не взбрело, что за глупый вопрос он задал.

– Я рисовала для тебя и только.

Сейчас мы разойдемся по разным сторонам парка и направимся каждый туда, куда ему надо. Может, следовало бы правда спросить его контакты или может, не хочет ли он пойти в кино со мной, если бы он не хотел со мной идти, я бы сказала, что будут еще пару человек. Томас сам мог спросить меня об этом, но все еще не делал.

Мы говорили о людях в парке и в целом о городе. После нашего разговора я понял, что все еще плохо его знаю, что город, что Томаса.

– Для чего ты меня позвал сюда? – доедая последнюю черешню, за которую я немного поборолась с Томом зрительным контактом, спросила я.

– Тебе не нравится проводить время со мной?

Он лежал на траве и жмурился от солнца, которое было прямо над нами. Прохлады от реки однозначно не хватало, чтобы не пыхтеть как паровозы.

– Вопросом на вопрос нельзя отвечать.

Он улыбнулся и посмотрел вновь на меня.