В архив не вносить. Остросюжетная повесть

К большому моему сожалению, ты на статус смотрящего за зоной не подходишь, ты офицер и фронтовик, а таким, по нашим законам, передавать власть нельзя. Ты только не обижайся на правду – такова лагерная жизнь…

– Что ты, Гриша, я все прекрасно понимаю, – я здесь случайный пассажир. А законов ваших, по сей день и не знаю.

– Ты силен духом и телом, а это не каждому дается. Так вот: какое – то время ты по любому останешься в лагере, мы же не можем сейчас просчитать, когда наступит в твоей жизни критический момент? К тебе, может быть, подойдут мужики за помощью, обязательно помоги.

Ты многое можешь, я в тебе уверен!

– Все сделаю, что в моих силах, даже не сомневайся!

– Мои парни будут тебе помогать. Ну, все, спокойной ночи…

А сон не шел. Павлов крутился на тюфяке, переворачивался с боку на бок, вставал курить несколько раз. В ночном бараке стояла полная тишина. Отработавший десятичасовую смену рабочий люд спал мертвецким сном. Гриша, еще до прихода работяг, ушел куда-то по своим делам и к ночи ни вернулся.

В голову лезли тревожные мысли…

«Пройдет немного времени и Коган со Стасом вспомнят обо мне. Тот факт, что им не удалось подвести меня под расстрел, гниды никогда не забудут. Пронюхают, где нахожусь, и достанут меня в лагере. Ни Кузнецов, ни Корюхов, здесь помочь не сумеют. Они даже и не узнают о моих проблемах, связи с ними нет. Все лагеря – владения НКВД, или как они сейчас себя называют, – МВД? А гниды сумеют достать меня одной бумажкой, на такие дела они мастера. Плюс ко всему начальник лагеря – сумасброд.

Надо что-то решать? А может Алешку оставить с Гришей, а самому уйти в побег? Нет! Вырастет пацан вором…»

Уже под утро пришел Гриша. Скинул с ног начищенные хромовые сапоги, и бросив под голову ватник завалился на тюфяк.

– Почему не спим, Василий? Скоро утро, а ты, судя по твоему виду, совсем не спал.

– Сон начисто отшибло, в голову лезет хрень всякая? Лежу и думаю не понятно о чем?

– Ты мне вот что скажи: работать все-таки будешь, или пока отдохнешь в жилой зоне? Я могу устроить тебе отдых на долгое время и без всяких дурных последствий.

Спрячем тебя от начальства на некоторое время, чтобы ты сил набрался и отдохнул, как следует. В лагере почти три тысячи человек, из них добрая сотня неработающих наберется – инвалиды, блатные и прочие, одним словом – неработь[16 - Неработь – неработающий арестант]. А если у тебя есть желание работать, то пристрою на теплое место.

– Работать буду обязательно, отдохнул в тюрьме досыта.