Исчезающий миг современности

Плюс союзником мальчиков была преданная им душой и телом собака. Она заглядывала в их глаза как бы спрашивая, когда же наконец наступит неотвратимый миг атаки. Чуть вздрагивала – явно рвалась в неравный бой. Но военный штаб, передовой линия фронта, занял, в данном случае, выжидательную позицию.

– Меня Гунари зовут – наконец заговорил спаситель Янко. – На пирожок и подкрепись. – Янко дрожащими руками взял пирожок и жадно откусил, но не стал жевать, а посмотрел на собаку.

– Ешь, Мурадо не голодный. – Мурадо – это кличка собаки.

Собака услышала свое имя, ласково завиляла хвостом и подползла ближе к Гунари. Тот потрепал ее за холку. Янко ел пирожок и сказал —

– Очень вкусный пирожок, я таких еще не ел, наверно такие будут давать, когда меня отдадут на органы.

– Дурак, знаешь что такое отдать на органы?

– Что?

– Это когда у тебя отрежут руки, ноги и живот, и пришьют их другим мальчикам, или девочкам, а мертвое твое тело выбросят на помойку. – Янко перестал есть и тихо заплакал. – Ешь – продолжил Гунари – тебя ни на какие органе не сдадут, потому, что ты слишком ценный мальчик.

А брать на органы – это фантастика. Если такое, не дай Бог и случится, то лет через двести. Я это читал в фантастических книгам и нам рассказывал наш Гуру. Он все знает.

– А куда мы сейчас пойдем?

– Там увидишь, а сейчас главное убежать от твоих преследователей. Они очень опасные. Дядька с кривым носом, он просто перекупщик, большего я не знаю. Я только знаю что твоего сводного брата и сестру тоже сегодня должны спасти.

В данном случае, мы для них сейчас – отвлекающий маневр. —

Мальчики так просидели еще часа три. Гунари рассказывал Янко разные сказки и тот уснул. Уже почти перед утром Гунари разбудил Янко, взял его за руку и почти поволок в сторону моста. Оба стража крепко спали. А Янко окончательно проснулся, лишь когда проходил мимо дяди Гыбы. У него задрожала рука, но Гунари крепко сжал ее.

Перебежали мост, перебежали дорогу, забежали в лесок и уже пошли умеренной походкой.

Гунари дал еще Янко пирожок. И сказал —

– Это, к сожалению, последний. Нас должны ждать, а если нет – придется перебиваться своим умом, пока доберемся до цели.

Когда ребята вышли из леса, уже рассвело. Впереди раскинулось широкое поле поросшее мелкими кустарниками шиповника и бузины, и порезанное на небольшие возвышенности, и такие же впадины тянущиеся с Севера на Юг, вроде их размыл древний поток мигрирующей воды с огромными камнями.