Исчезающий миг современности

Там что-то варилось. Но по бараньей голове, что валялась рядом и овечьей шкуре натянутой на рогатину, не трудно было догадаться, что какой-то овце, именно сегодня, крупно не повезло. Тем не менее из котла доносился специфический аромат пряностей и чего-то еще, вызывающее обильное слюноотделение.

Возле котла сидел мальчишка лет двенадцати, ровесник нашего Гунари, подбрасывал в костер дрова и огромной деревянной ложкой мешал остро пахнущее варево. Он украдкой поглядывал на наших ребят и его взгляд явно обещал, скорее… не обещал ничего плохого, а там, дескать, посмотрим.

Когда варево было готово, а об этом громким криком оповестил юный поваренок, все побросали работу и подошли к костру. Их было семь человек вместе с поваренком. Никто не может точно определить первоначальный цвет их робы, но сейчас она была на всех одинакового серо-коричневого грязного цвета. Мужчины, все молодые, все со щетиной примерно двухнедельной давности, вытерли руки об свою робу, таким способом, продезинфицировав их, взяли глиняные чашки и каждый налил себе сваренной жидкости и положил в чашку увесистый кусок мяса.

Сели кто на чем и начали есть. Мужчина, который улыбался при задержании ребят сказал —

– Вам придется подождать, пока освободятся миски. Не в гостях же… и улыбнулся. Когда все поели, молодой поваренок принес полные миски мяса с небольшим количеством жидкости нашим плененным ребятам.

После обильной трапезы все растянулись здесь же на траве после сытного завтрака, один из пастухов, выложил остатки из котла вместе с мясом и костями по мискам и поставил в сторонке.

По его зову, как с цепи сорвались овчарки и подбежали, к уже им принадлежащей, остывшей еде. Они громко локали, с хрустом разгрызали кости, перебегая от миски к миске, так как собак было три особи, а мисок – семь. Через четверть часа все было готово. Миски начисто отполированные собачьим шершавым языком, так что последующее мытье не понадобилось. Остальное сделает Солнце.

Ребят поместили вместе с раненой собакой в сарай, поставив им жбан воды и закрыли дверь на замок.

Так прошел день и прошла ночь. Но не напрасно. Гунари обследовал все уголки своего заточения. Через плетения лозы, а из нее были стены, пробивался свет, так что в их тюрьме было светло и днем и ночью… когда светила Луна. В одном месте лоза была гнилая, и если хорошо поработать, то можно было проделать дыру прямо возле пола, напротив двери.