Исчезающий миг современности

Камера предварительного заключения – два. Следственный изолятор – три. Суд – четыре. Тюрьма, где отбывают срок самые опасные преступники – пять. Отдельный лагерный пункт, где работают заключенные с несколькими бараками и столовой – шесть. Расстрельный пунк – семь. Филиал юридического факультета – восемь. Полицейский участок – девять… и еще две какие-то организации, я их не запомнил. И вот получается больше одиннадцати учреждений! И должностей там – уйма! А ведь на самом деле только наш маленький каземат. Но это хорошо – отсюда и суп с индейкой!

Ибрагим только мотал головой и думал – «Это ж надо! Какое разумное устройство государства!»

Старичок отпросился у старшего надзирателя на неделю, предварительно наловив много рыбы для тюремного начальства.

Именно так первый раз дядя Гыба и тетя Луза застали старичка с петухом у себя за сараем. А втрой раз уже не застали, но и детей не оказалось на месте.

Глава 13. Первые шаги после похорон Андро-Нины

Первые минуты, пока Андро-Нина убегала с места своих похорон, вернее со своей могилы на поповском коне, она почти ничего не чувствовала и почти ничего не соображала кроме того, что нужно бежать! Она смутно помнила похороны мужа, помнила, что заболела, помнила какую-то женщину вливающую ей в рот отвратительную смесь и все смешалось! Она даже не могла ясно осознать, что лежала в гробу и, что ее подлая целительница хотела ограбить – уже, на взгляд целительницы, остывший труп.

А она лишь проявила инстинктивную самооборону. Постепенно сознание восстанавливало понятную картину событий. Она не могла сильно возмутиться, потому, что чувствовала постепенный упадок сил. Очень хотелось есть и пить.

Проскакав часа полтора Андро-Нина услышала слева журчание ручейка в зарослях орешника. Заехала, спешилась и привязала коня к стволу ореха. Вышла на дорогу, приложила ухо к земле. Было тихо. Напилась из ручья воды, что бежал между травой и очень захотелось есть. Сводило желудок. На дереве орехов еще не было, но рядом росли заросли иван-чая. Она ломала стебли иван-чая сдирала зубами и руками его неплотную кожуру и жадно поедала мягкую сердцевину.

Сил как бы прибавилось, но сильно тошнило. Конь тоже щипал траву.

Проскакала еще часа два и стало рассветать. Вдали показались редкие домики деревни или хутора. Она подъехала к первому попавшему домику, заглянула в окно. Оно было завешано какой-то тряпкой, но чувствовалось что там горит свеча.

Дверь была не запертая. Анро-Нина чуть толкнула ее и дверь открылась.