Жил да был усатый кот-астронавт

 —

А то, ишь! Вон, под затылком – недопитая бутылка!

Пусть пьёт кофе для похмелки, и отменит свои сделки

Между всеми временами и чтоб жил он мирно с нами!

А то, ишь! Слизал три века! – Что ль… на голову калека?!

Чтобы в нашем экипаже – да такие вот пропажи

Ночью, когда спим, случились – таким крахом завершились?!

Я хоть зверь, бывает, вою – но шутить так не позволю»!

Дядя Петя, знать заране, приготовил оправданье —

«Дескать, даже без портвейна, – нужно понимать Энштейна

О пространстве искривлённом… – А мы явно были в оном.

И мы, видно, в самом деле – кривизну ту пролетели

Где семнадцатый был век! – Слаб до сказок человек!

А к Медведице успеем! – Близко же Кассиопея.

Она в веке этом ниже – значит чуточку поближе…

Сдаёт норму по бегам – знать, на зрелище Богам!

Пираты королевы аглицкой

17.

Кот крутнул свои усы, потом глянул на часы,

И сказал друзьям: «Мур-мур – есть и в пакостях амур!

Да – проспали, да – конфуз! – Но и здесь козырный туз! —

Мы проверим бег историй, до надёжных категорий! —

Мне прислали приглашенье… понял я – на посещенье,

И меня, и всю компашку, на коньяк и кофе чашку…

Посетим корабль пиратский – из Европ… хоть Азиатский.

Наберитесь все отваги, приторочите все шпаги…

Глянь! – За нами шлюп пришёл! – Все за мною, я пошёл»!

А Медведь-то наш непьющий – потому и был хитрющий —

В бранном деле он поэт! – Сунул в брюки пистолет…

Хоть пистоль не поименный, но крутой и современный! —

В нём не сорт пустых кастрюль! – А заряд из многих пуль…

Чтоб развязней был язык, взял Медведь и дробовик.

Зная зло морского волка, прихватил ещё двухстволку.

Словно детскую игрушку, он в рюкзак засунул пушку.

Сам себя назвал – «Солдат!» и взял парочку гранат.

Чтоб к нему все были любы – наточил как бритву зубы.

И таким… чуть-чуть героем… он пошёл со всеми строем.

18.

Треплет робу морской ветер. Капитан компашку встретил.

Он пожал медвежью лапу, когда тот кряхтел по трапу,

И был сильно удивлён, как тот грузен и силен!

Да притом весьма потешен – весь игрушками обвешен.

Большеват – давно с пелёнок, но, как истинный ребёнок.

И смешон его кафтан! – «Но! … там правил царь Иван!

Ну а что с Ивана взять? … А тем боле он не зять

Для английской королевы!.. Ишь! шельмец – ушёл налево…

На её глазах, в обманку – в жёны взял себе гречанку!

А гречанки они что? … На аглицкий взгляд – ничто.