Холостяцкие откровения

Придется, видно, уступить… Ну нет, если уж на то пойдет, найдет коса на камень, пусть суд определит, с кем должен остаться ребенок. Как правило, суд занимает сторону матери… Теперь насчет поездки. Давно уже приглашали родные в Волчиху. Этим летом обещает туда и сестра, Женя, приехать. Как раз и случай подвернулся встретиться. Как-никак уже почти десять лет не виделись… А вообще, к чему сейчас разводиться? Ни у него, ни у нее на данный момент замены нет. Так, может, сохранить статус-кво? Поживем – увидим.

Ход мыслей Игоря почти совпадал с ее настроением и даже был более лояльным… Ну ладно, изменила, проявила слабость, не убудет же от нее от этого в конце концов. Развестись мы еще всегда успеем. Пусть теперь ее совесть помучит. Он не палач – казнить ее за неверность не собирается. И даже готов при определенных обстоятельствах закрыть на все глаза. Только пусть сумеет убедить, доказать, что поиск увлечений на стороне – просто несерьезная блажь, и что семья для нее – это не пустой звук, а неотъемлемая часть ее дальнейшей жизни.

Ребенка действительно жалко. Почему он должен страдать из-за конфликтных отношений родителей?.. Нет, развода Игорь сейчас не даст определенно. Пусть съездит, развеется, переосмыслит все. Наверняка поедет к дедке с бабкой, больше ее нигде не ждут. И пусть, конечно, возьмет с собой Славика. Это даже лучше. С ним она не так вольготно себя будет чувствовать. С деньгами на дорогу, правда, будет тяжеловато. Ну да ничего: придется затянуть пояс. Не впервой… А все-таки она блядь. Не хочется прощать. Но и не простить не в состоянии. Какая все же сложная эта вещь – семейная жизнь!

– Ну что, надумала? – первым наутро поинтересовался Игорь.

– Поедем в Волчиху. Как ты на это посмотришь?

– Положительно.

– И как долго мы должны там находиться?

– Все, Лена, будет зависеть от тебя. Надумаешь вновь возвратиться в семью – гнать не буду. Только учти, – Игорь говорил сердито, но вяло, голосом уставшего, заметно перегоревшего за ночь человека, – если опять что-то натворишь, выкинешь какой-нибудь фортель, на глаза лучше не появляйся.

Я за себя не ручаюсь: могу ненароком и покалечить. Поняла?

– Поняла, – тихо ответствовала жена. Она чувствовала себя ужасно неловко и хотелось уехать побыстрей, чтобы хоть на время не слышать и отдохнуть от его правильных, взывающих к ее совести речей.