Холостяцкие откровения

И по мере сужения круга опрашиваемых, неотвратимого приближения к нему, он все острей ощущал, как внутри разрастается животный страх, грозя вырваться наружу и сдать своего хозяина на милость праведного судии. Когда, наконец, очередь опроса дошла до грешника, щеки его пылали, как на раскаленной сковородке. Весь вид его, жалкий и смущенный, выдавал внутреннюю тайну. Он обреченно смотрел на любимую женщину и как бы умолял ее: "Простите, Елизавета Николаевна, мне горько и стыдно. Но только не разоблачайте того, которого вы всегда и во всем ставите в пример одноклассникам!" И она, словно прочитав его мысли на расстоянии, великодушно и ласково подала ему ответный беззвучный сигнал: "Не волнуйся, мой мальчик, я не выдам тебя, ты и так, вижу, сильно переживаешь.

Я сейчас так задам вопрос, что любой твой ответ – и "да", и "нет" – будет расцениваться как отрицательный, то есть отрицающий твою причастность.

– Ты, надеюсь, тоже, – уже вслух произнесла учительница, обращаясь к Славику, у которого замерло от страха сердце, – не бросал булочку?

– Конечно, нет, – с усилием выдавил он из себя.

 – И это действительно была правда уже хотя бы потому, что в компотной лужице на подносе пребывала не булочка – ватрушка.

– И ты, зная, с каким тяжелым трудом дается людям хлеб, съел бы ее до конца, будь она твоя?

– До конца, – сказал Славик, облегченно вздохнув и лизнув языком пересохшие губы. Здесь, в принципе, он тоже не очень-то покривил совестью, потому как о нелегком труде хлеборобов имел весьма смутные представления.

33.

О, эта неспокойная (вечно на колесах) армейская жизнь! Пожив в городе пару – от силы другую месяцев и проявив вдруг недюжинные способности в бухгалтерии, Игорь (к приезду какого-то крупного начальства нужно было срочно привести в порядок документацию, финансово-имущественные показатели части, и так как главный специалист в этой области нуждался в помощи, чтобы управиться побыстрей, добровольно вызвался Драйзеров) крутым образом поменял профиль своей служебной деятельности – вместо боевой переквалифицировался на интендантскую.

И, получив должность начальника продовольственного снабжения, был направлен в отдаленный сибирский гарнизон в Тюменскую область. Семью, конечно, сразу он не мог с собой взять: гарнизон только-только создавался, и постоянного жилья для нее еще не было, да и Славика не хотелось срывать из школы посреди учебного года.