Холостяцкие откровения

Ты, предчувствую, засыплешь меня вопросами, как прокурор; будешь допрашивать всю ночь. Ты только приготовь хорошую бутылочку красненького: ведь нужно не только 8-е Марта, но и наш десятилетний юбилей отметить.

Как тебе нравятся новые платья, хорошо ли пошили? Приеду – наверное, не узнаю тебя, – с новыми зубами, покупками. Кстати, ты случайно не поправилась? Ленчик, сильно толстеть тебе не нужно, старайся больше двигаться.

От родных, значит, писем нет. Я им отсюда тоже послал письмо, но ответа еще не получил, еще напишут, надеюсь…"

34.

Подготовка к торжественному юбилейному мероприятию – банкету – действительно отняла у Игоря немало сил и времени. Те, кто веселятся, празднуют и отмечают, вряд ли думают об устроителе сего приятного мероприятия: им хорошо, и ладно. Но вот когда чем-то не угодишь, тогда уж, конечно, к ответу требуют исполнителя: почему, мол, такой-сякой, не постарался, не угодил, не предусмотрел?! Со временем, конечно, Драйзеров-старший поймет, в какую кабалу, в какую холуйскую зависимость попадал он со своей интендантской должностью и постарается уйти на пенсию досрочно, но пока, по молодости, он со своей добросовестностью, порядочностью и дисциплинированностью был просто незаменим на ней на радость генералам и прочим начальникам, обожающим прекрасно и сытно сервированный стол … В общем, замотался, запарился Игорь, а потому на семь Лениных писем успел ответить лишь на пять, да и то пятое посылал с задержкой.

Тут уж пришла очередь поволноваться Лене. Не дождавшись ни письма, ни денег (и без того хрупкое, непрочное женское терпение лопнуло), она решила "бить в колокола": отзовись, мол, отзовись! Драйзерова вдруг впервые всерьез осознала, как сильно она зависит от Игоря. Именно в материальном отношении. Ей даже стало жутковато, страшно от мыслей, что он может просто от нее уйти, бросить ее, оставить. Причем Лену волновало не столько само расставание с ним, сколько потеря в его лице источника финансирования. Эта болевая мысль и сквозила в тревожном послании мужу и параллельно – начальнику части, с головой выдавая автора: не супруг дорог, а его средства.

"29 февраля. Здравствуй, родной Игорь! В первых строках хочу сообщить, что с пятнадцатого февраля не получаю твоих писем. Что с тобой, ты же вначале так хорошо и добросовестно писал?! Почему же сейчас ты не пишешь, что с тобой, еще раз спрашиваю? Я выезжаю к тебе и на месте узнаю, в чем дело. Я здесь нахожусь, как на иголках. Посылала телеграмму – никто не отвечает.