Холостяцкие откровения

Обошли все достопримечательности города, пару раз побывали в драмтеатре, выезжали на природу, на рыбалку, вместе шастали по магазинам, беспечно бродили по вечерним улицам промышленного гиганта, любуясь дымовыми красками неба (недаром с чьей-то легкой руки, вернее, с острого язычка Нижний Тагил окрестили городом художников), просто часами смотрели телевизор… А в постели супруги были неотразимы, словно молодожены в пору медового месяца. Порой Лене даже казалось, что это не Игорь ее так страстно и нежно обнимает, а любовник, тайно пробравшийся в их квартиру.

Она просто задыхалась в объятиях его любви и в очередной раз испытывала внутренний стыд за свое непостоянство по отношению к мужу. Он ей не изменял – это было очевидно. Да и сам не единожды убеждал ее в этом, подробно рассказывая о своей вынужденной холостяцкой жизни, под завязку загруженной армейской службой.

– Ты знаешь, – поделилась она с ним в один из промежутков между горячими ночными ласками и поцелуями, – ко мне мужики пристают, липнут, как пчелы на мед.

Куда бы ни пошла, обязательно кто-то достанет, сядет на хвост.

– А ты им повода не давай.

– Да они без всякого повода, наглые такие, нахальные.

– Но ты, надеюсь, достойно отшиваешь их?

– Отбиваюсь, как могу, – туманно заметила Лена, – скорей бы уж переехать.

– Скоро, скоро, Леночка, – Игорь вновь принялся осыпать ее, одаривать своими затяжными, чувствительными поцелуями.., – потерпи еще немножко, потерпи, моя прелесть.

Я и сам не дождусь той минуты, когда увижу вас на постоянном месте, рядом с собой.

– А мне там можно будет на работу устроиться?

– Да зачем тебе это? – встрепенулся Игорь. – Я же сейчас достаточно зарабатываю, на всех хватает.

– Ну все-таки. Хочется какого-то разнообразия в жизни. Надоедает днями напролет в четырех стенах сидеть.

– Так дома и есть твоя основная работа: по хозяйству, воспитанием сына заниматься – разве этого мало тебе?

– Нет, конечно, – согласилась Лена.

Но тут же оговорилась. – А все же обидно как-то всю жизнь быть домохозяйкой. Другие вон успевают делать и то, и другое.

– Да что нам, дорогая, на других равняться-то – надо жить своим умом. У них – своя свадьба, у нас – своя. Судьбы у всех разные… Разве плохо мы живем, скажи, разве плохо?!

– Хорошо, – произнесли ее губы, но выражение глаз было печальным, однако он, естественно, не мог этого разглядеть в темноте.