Холостяцкие откровения

Уже будучи постарше, решил Слава поэкспериментировать, познать некоторые явления жизни при помощи подручных средств. Бутылку, наполненную водой, засыпал карбидом, который нашел на стройплощадке (где, кстати, по вечерам с другими пацанами развлекались тем, что бросали камни в окна строящегося жилого дома), плотно закрыл пробкой и зарыл в сугроб. На следующий день, откопав заледеневший "снаряд", стал испытывать его на прочность, потихоньку ударяя о край кирпичной стены здания. Разумеется, в его руках так рвануло, что облило с ног до головы выпущенным на волю из разбитой бутылки "джином".

Это просто было чудо, что ни один из разлетевшихся в разные стороны стекольных осколков не попал ему в лицо, в глаза. А так, боюсь, навеки пришлось бы ему расстаться с неодолимой тягой к неизведанному и смириться с горькой участью инвалида. Однако зрение у него все-таки в будущем подпортится, и на то, видно, была воля Божья, но об этом, господа, позже.

24.

На глазах у маленького Славика происходило много таких странных, отнюдь не детских вещей, что ему их, конечно, следовало бы и не видеть.

В армии происходили перемены, вернее, в ее вооружении. Пальму первенства у некогда главенствующих бронетанковых войск все решительней и активней перехватывали ракетчики. Среди них даже был выделен особый род войск – войска стратегического назначения. То есть теперь именно баллистическим ракетам с ядерными боеголовками отводилась основная роль в нанесении сокрушительного удара по вероятному противнику.

В связи с этими переменами Игоря и послали в долговременную командировку на переучивание в Улан-Удэ.

Прошло несколько недель, и надо же было такому случиться, что у Васильевых, соседей Драйзеровых по двухквартирному дому, жену с приступом аппендицита увезли в город на операцию. Николай, ее муж, высокий блондин с глазами удивительно приятного василькового цвета, давно втайне нравился Лене. Нравился, конечно, не только за внешность эдакого русского богатыря, но и за добродушный, покладистый характер.

Света, его супруга, постоянно командовала, понукала им, как хотела. И он, как бы безумно ее любя, покорно сносил ее капризы и всячески старался угодить. "Вот бы мне такого, – не раз про себя отмечала Лена, – и что он, собственно, в ней нашел: ни лицом, ни фигурой не вышла?! Воистину говорят: не родись красивой, а родись счастливой."

Лену просто подмывало женское любопытство вызвать этого человека на откровенность, побыть с ним в интимной обстановке.