Перевоплощение

Ксюха впервые видела Мару (учились на разных факультетах, в разную смену, были из разных социальных слоёв, наконец, Ксюха первый раз посетила общагу), но сразу поняла, что это именно она, как и то, что слухи не всегда врут: «Она настоящая красавица, боже мой, я наверно уродина на её фоне».

Ксюха расстроилась, но потихоньку, на внутреннем плане, на внешнем же немедленно обратилась к Маре, оставив нарезку закуски, чтобы познакомиться:

– Ксения, можно Ксюха.

– Марина, а проще Мара.

– Девчонки, прошу всех в комнату, нечего в коридоре толпиться.

 – Жоре шла роль радушного хозяина, да он и выглядел сообразно данному стереотипу: весёлый, обаятельный толстячок (впрочем, он настаивал на том, что он не толстый, а плотный).

Расселись, налили, выпили, закусили. Жора завёл свой аппарат, в фоновом режиме, хотя хард-коровый скрежет не слишком удачный выбор. Беседа текла непрерывно, но зацепиться не за что, так, обрывки чужих мыслей (от любителей выделываться), споры о вкусах (в основном критика современного искусства, по принципу – чем меньше понимаешь, тем громче убеждаешь), виды на урожай (о грядущей сессии), сплетни об отсутствующих, конечно, анекдоты, каламбуры, в общем, стандартный минимум.

Веселиться пытались все, кроме Кузи с напарником, сделавшим хилую попытку поднять народ на преф – без успеха – это окончательно расстроило обоих друзей, и они свалили. Побродив по общаге, с заранее подготовленным запасом спиртного, ребята набрели на таких же алкашей, да там и остались.

Жора много тостовал, долго не пьянел, при том, что едой не злоупотреблял, стараясь поучаствовать во всех разговорах, желательно одновременно, в общем, чувствовал себя в своей стихии, не испытывая дискомфорта даже от мелких капризов гостей – убери, принеси, открой окно, закрой окно и в том же духе. Однако в выборе музыки он неуступчив, например, услышав, что Ксюхе нравится Nick Cave – включил «The Birthday Party» (попробуй придерись, хотя понятно, что она ждала иной музыки), любителей вокала ублажала Diamanda Galas (были и другие варианты, столь же альтернативные).

Дело в том, что Жора считал себя живущим экстремально, вот и музыка такая. Проблему с агрессивным меломаном решил Вик, предложив самим что-нибудь спеть, Жора любил это дело, а то, что не умел – ему с лёгкостью простилось, лишь бы прекратить надругательство над мозгами – гвоздями, да по самую шляпку.