Детская редакция. Повесть

03, 07:11] Николай Коровин: Глава 2.

Газетчики утверждают, что только пишущая братия способна создать в своих кабинетах истинную атмосферу редакции, радийщики гомерически смеются над этим утверждением в свои радийные микрофоны, Шаболовские телевизионщики плюют и на шелкоперов и на микрофонщиков с высоты старушки Шуховской башни, ибо понимают, что настоящая редакция может быть только на телевидении, а из всех телевизионных редакций самые телевизионные находятся в старом, первом Советском телецентре на Шаболовке.

Шаболовские коридоры подобно закопченным стенам древних замков навечно впитали в себя дым тысяч выкуренных папирос и сигарет, коньчных и водочных выхлопов, шуток, приколов и анекдотов великих гостей эфира: космонавтов, летчиков, полярников, шахматистов, писателей, артистов кино и эстрады. Старый буфет на Шаболовке до сих пор помнит, как заказывали здесь «соточку с лимончиком» Валерий Чкалов, Николай Утесов, Муслим Магомаев и даже Валентина Леонтьева. Неповторимая, неподдающаяся клонированию атмосфера телевидения тех лет, когда соседи целыми семьями собирались у маленького приемника КВН с огромной водяной линзой перед экраном, для того, чтобы посмотреть «Голубой огонек», она сохранилась на Шаболовке и по сей день. Ни многочисленные технические переоснащения, ни капитальные ремонты не смогли истребить этот налет изначального таинства телевизионного ремесла. Шаболовские операторы всегда, даже внешне, отличались от Останкинских, Шаболовские режиссеры сами себя называли корифеями эфира, а литсотрудники или журналисты пребывали в непоколебимой уверенности в том, что только они дают по-настоящему качественный телепродукт. И ещё, на Шаболовке всегда выпивали. В Останкино пили тоже, но на Шаболовке пьянка была возведена в ранг неотъемлемой части творческого процеса, а потому была свята и обязательна для всех сотрудников. Конечно, никто здесь не надирался в стельку с утра пораньше, не орал благим матом похабные частушки и не бил стекла, но с наступлением обеденного времени сотрудники телецентра, особенно мужская, а следовательно доминирующая его часть, начинали хлопать себя по карманам, щелкать замочками кошельков, шлепать кожей лопатников, одним словом – скидываться. Во втором часу по полудни, первые гонцы тянулись сквозь проходную на Шаболовскую площадь. И через каких-то 20—30 минут возвращались обратно с таинственным блеском в глазах и с оттопыренными внутренними карманами курток.