Земля – Харриот: колонизация. Проект «Кибернетический человек»

Скорее всего, им нужно опробовать методику на людях, чтобы показать богатым классам, что она работает, тогда в погоне за бессмертием в их карманы потекут несметные богатства. Я уверен, что размести они подобную рекламу в районах, где людям терять уже нечего, от желающих не было бы отбоя. Но в основном люди более высокого достатка редко задумывались о людях более низкого, тогда как последние только и думали, как бы выжить и стать первыми. Правда, в их задачи входил ещё один пункт: нужно, чтобы всему обществу было очевидно, что после операции пациент не изменится ни внешне ни внутренне, а потому они и выбрали известную медийную личность, отклонения в поведении которой будут заметны богатому классу, а отсутствие этих изменений развеют сомнения насчёт предлагаемой процедуры.

– Что это значит? – строго спросил Санька.

– Вы подписали контракт, – начал лукавый представитель НИИ. – Ваш мозг подвергнется постепенной кибернетизации, и все естественные его составляющие заменятся на искусственные, если все пойдет по плану.

– Вы мошенники!

Мой друг схватил обидчика за грудки. Началась потасовка. Санька повалил на пол противника, сел верхом и стал колошматить того по физиономии. Перепуганные кудряшки «Маргаритки» с визгом убежали прочь. Я хотел было помочь другу, но кибернетическая рука блондинки неожиданно резко вцепилась мне в горло, сжимая его с дикой нечеловеческой силой. Бармен тем временем вызвал охрану. На площади показались два мощных головореза, спешащие к месту драки.

Я старался разжать железный хват руки, но попытки не увенчались успехом. В глазах начинало темнеть, из-за отсутствия возможности сделать полноценный вдох. Я лишь сипел, как испорченный свисток на паровом клапане чайника.

– Вот этот начал драку! – донеслись до меня слова бармена, указывающего пальцем на Саньку. – А с ним вот тот! – и обвиняющий перст направился в меня.

В глазах уже искрились звёзды на потемневшем фоне. Я обрадовался освобождению от смертельного захвата так, что даже грубое отношение охранника-бугая показалось мне нежными ласками любимой женщины, а сопутствующие моему волочению попинывания и постукивания по всевозможным частям тела, ещё долго казались восстановительным массажем.

Когда нас с Санькой вышвырнули за ворота, продолжая попутно попинывать, будто мы футбольные мячики, я стал медленно приходить в себя. Все тело отозвалось дикой болью, теперь стало яснее, что акт избиения нас охраной все же не был массажем.