Земля – Харриот: колонизация. Проект «Кибернетический человек»

Рабочие унылой вереницей брели в направлении заводов. И лишь я шел против движения толпы, в сторону контрольно-пропускного пункта. Один изможденный работяга упал на грязную дорогу, к нему никто не подошел. Из шумных пабов только в эти утренние часы не доносились дикие крики адовых посиделок и пьяных драк.

Через пять минут бодрого шага я достиг первого КПП. Зашел в крохотную пристройку к высокому забору с колючей проволокой, где подвергся полному сканированию, через пару мгновений автоматическая дверь за спиной закрылась, а передо мной открылась другая, впуская в жилой район низшего достатка.

Монтировку я проносил как рабочий инструмент, а потому с ней проблем на этих КПП не возникало.

Тут картина мира была чуть жизнерадостней. Люди были гораздо бодрее, на улицах появлялись магазины и рыночные ряды.

В жилой зоне среднего достатка можно было встретить даже растительность в виде кустов и газона, в редких скверах гуляли дети со своими родителями.

Район высокого достатка, где жили мои родители, окружал элитный район города.

Тут были и деревья, которые росли вдоль улиц, и большие торгово-развлекательные парки и центры, скверы с прудами.

В элитной зоне было собрано все для развлечения и жизни привилегированного сословия. У богачей имелись дорогие виллы и коттеджи, транспортные средства. Весь элитный район располагался под огромным куполом, где создавался пригодный для здоровой жизни микроклимат. Тут я имел счастье служить в «Оперном театре».

В предпремьерные дни (а сегодня такой день) служащие театра чересчур раздражительны.

Они не замечают вокруг себя любую вещь, не способную помочь в трудных делах или которой не могут найти достойного применения для решения рабочих проблем.

Я прошел мимо погруженных в рутину сотрудников администрации. Традиционно остановился у двери рекламной службы, где, среди прочих работников, каждое утро наблюдал миловидную девушку, приветливую и гостеприимную. Меня восхищали ее голубые, с иссиня-серой окантовкой, глаза.

Взгляд источал заботу, будто обволакивал теплым одеялом, защищая от агрессивного мира.

Прошу простить мое пристрастие к описанию глаз и взглядов, которые часто встречаются в книге, просто нахожу сей орган и действия, связанные с ним, привлекательными.

– Здравствуйте, Николай Борисович! – приветствовала «синеглазка» (так я называл ее мысленно).

– Доброго здоровья, Лидия Евгеньевна!

– Не желаете ли испить кофе? – спросила Лидия скорее из вежливости.