Агония

Казалось, все предусмотрел Мелентьев, и вот Черняк и даже Пигалев о чем-то догадываются. А может, знают?

Воронцов и Пигалев вошли в кабинет одновременно.

– Вызывали? – неожиданно обращаясь на «вы», Воронцов молодцевато щелкнул каблуками и вытянулся.

Пигалев и Черняк переглянулись: может, перестановка произошла и Старика начальником назначили?

– Извините, что нарушаю субординацию, Константин Николаевич, и побеспокоил вас, – сказал Мелентьев. – История произошла неприятная. Товарищ Черняк конвоировал двух арестованных, которые его сбили с ног и скрылись.

– Так в чем дело? – Воронцов привычным жестом пригладил непокорный вихор. – Они должны были бежать или нет?

– Я предполагал, что побег будет организован с воли, мне нужны были их связи, – Мелентьев лгал так убедительно, что даже Воронцов ему начинал верить. – Черняка подстраховали и уголовников не упустили. Но уж раз они на воле, с арестом повременим, интересно, куда они направятся. Дело в другом, уважаемый Константин Николаевич.

Оказывается, один из бежавших – наш сотрудник. Что это получается? Проводится такая серьезная операция, а субинспектор Мелентьев не в курсе дела? Как мне вас понимать? Мне не доверяют?

– Какой сотрудник? Кто такое придумал? – спросил Воронцов.

– Товарищи утверждают, – Мелентьев кивнул на Черняка и Пигалева.

– Ничего я не утверждаю, Иван Иванович, – плаксиво заговорил Черняк, болезненно морщась.

– Идите, – Воронцов отпустил сотрудников. Когда они вышли, резко сказал: – Досекретничались, Иван Иванович.

Пигалев и Черняк друзья, вам, товарищ субинспектор, такое знать следует. Вы Черняка ставите конвоировать, а Пигалева – за бежавшими наблюдать и надеетесь, что они не поймут, в чем дело?

– У меня других сотрудников нет, – Мелентьев вздохнул.

– Из-за чего сыр-бор разгорелся? – перебил Воронцов. – Кто-то где-то сказал, что какой-то Корень собрался банк взять… Он собрался, а мы все дрожим…

– Вы знаете, кто есть рецидивист, над которым вы изволите подшучивать?

Глава вторая

Уголовник-рецидивист по кличке Корень

Субинспектор Иван Иванович Мелентьев встретился с Корнем четверть века назад.

Москва только отпраздновала начало двадцатого века, Мелентьева звали просто Иваном, служил он в уголовной полиции в отделе по борьбе с ворами, орудующими на улице, в магазинах, у театров. Московское мелкое жулье и многие деловые гастролеры Мелентьева хорошо знали, однако все равно попадались.