Кровь алая

Господин полковник, вы сыщик, умница, только занимались бы вы своим делом, – Гойда встал, начал укладывать в кейс бумаги. – Вроде вы с полковником Авдеевым знакомы?

– Николай уже полковник?

– Потолкуйте с ним, работайте, валяйте, действуйте. Надеюсь, что, когда я вернусь, вас здесь уже не будет! – Следователь церемонно поклонился и вышел.

Геннадий Артурович Бланк был известен очень узкому кругу «авторитетов» уголовного мира. Знавали его и среди финансистов, многие из которых не только нажили миллионы, но и сумели выйти на международный уровень.

Но ни один человек – ни среди преступников-«авторитетов», ни среди банкиров – не знал, чем конкретно Геннадий Бланк занимается. Кроме того, те немногие, кто был с ним знаком, знакомство данное от всех тщательно скрывали, как скрывают связь с неприличной женщиной или увлечение онанизмом.

Некоторые считали Геннадия провидцем, шаманом, Джуной, Чумаком и Кашпировским одновременно. Человеку легче верить в нечистую силу, чем признать, что другой человек, к тому же некрасивый, смешной, без званий, положения, как говорится, без роду и племени, умнее во сто крат, видит тебя насквозь, до самого копчика, и способен разрешить твои проблемы если не шутя, то в большинстве случаев успешно.

Он обладал феноменальной памятью, походил на компьютер, полученная информация мгновенно находила свое место в его сером веществе, именуемом мозгом. Когда он решал вопрос о возможности получения многомиллионного кредита, Геннадию не мешало знание, где купить крупную партию оружия, так как вся информация была четко рассортирована и содержалась в разных клеточках.

А количество клеточек в его мозгу еще никто не пересчитал.

В общем, Геннадий Артурович Бланк являлся главным советником, сценаристом, режиссером-постановщиком, и практически каждый человек, имеющий солидные рекомендации, в этой загаженной котами квартире мог получить помощь. Лично он не только никогда не брал в руки оружия, но в принципе ни в каких делах не участвовал.

И даже если бы власть сумела взять его за руку, то и отпустила бы с извинениями, – предъявить обвинение, доказать организацию преступления либо соучастие Геннадия Бланка было практически невозможно. Переговоры велись один на один, писать он не любил, да подобная глупость ему и в голову не приходила. По его подсказке совершались фиктивные сделки, проливалась кровь.