Июльский снегопад

В этих краях у людей очень много предрассудков. Так уж сложилось. Предрассудки здесь кругом, куда не ткнись. Так вот ты можешь трогать что угодно, только не предрассудки. Понял? Я не верю, что ты приехал сюда ради животных, но ничего не буду говорить. Знай только, что героев здесь не оплакивают, а проходимцев с юга – тем более.

– Я понимаю Вас, – кивнул Фабрис. Место это перестало нравиться ему окончательно. Он пробежал глазами несколько строчек очередной написанной от руки книги и, ничего в ней не разобрав, захлопнул ее.

Риг смотрел на Фабриса, облокотившись на подоконник окна. Глаза его, как и прежде, были спокойными, словно русло замерзшей реки.

– Ты ведь остановился у миссис Арнье, верно?

– Да. Славная женщина. Кофе, как оказалось, по утрам у нее не подают, но оладьи с ягодами восхитительны.

– Если будут какие-то проблемы, всегда говори мне. Только мне, чтобы ни случилось. За исключением случаев, когда обделаешься в штаны.

– Буду надеяться, подобных проблем у меня не будет.

– Проблемы бывают лишь у тех, кто не хочет видеть очевидное.

Я бы посоветовал тебе начать с этого – присмотреться. Скорее всего у тебя не хватит мозгов, чтобы хоть что-то увидеть, но попробовать стоит. Сэкономишь себе время.

– Думаю, мозгов мне хватит.

– Было бы прекрасно, если бы это оказалось правдой. Если пойдешь в лес – на север можно идти только до белой реки, это с востока от озера. Дальше земли дикарей, туда тебе нельзя. С запада можно идти до болот, дальше святая земля и тоже дикари.

Если не хочется проблем, лучше вообще не ходить в сторону севера, думаю, для твоей истории достаточно и юга.

– Буду на это надеяться.

– Мы тоже будем надеяться. Возможно, мы еще поговорим с тобой, когда немного присмотримся. Риг, если господину ученому потребуется твоя помощь, ты ему поможешь. Понятно? – бросил мистер Мон в сторону Рига, выходя из комнаты.

– Поможем, – ответил Риг. Он проводил мистера Мона взглядом, в котором не было ничего, кроме прежнего холода и пустоты, сел в кресло у стола и принялся чистить револьвер.

Фабрис прошел еще несколько полок, но не нашел ни одной интересной для себя книги. Все это были обычные любовные романы и рассказы, которые Фабрис не собирался даже брать в руки. Те же книги, что на вид выглядели интересно, были написаны от руки на языке, которого Фабрис не знал. Прочесть их было невозможно.

– А что это за язык, на котором написаны книги? – обратился Фабрис к Ригу. – Это какой-то местный? Впервые вижу.