Пир во время чумы

Сыщик вспомнил, как три года назад они подставили ему якобы застрявшую на дороге «Скорую помощь», а когда он вышел из машины, ловко залепили рот тампоном, пропитанным хлороформом, и привезли к хозяину. Тогда Бунич занимал более скромный особнячок. Очухавшись, сыщик выяснил, что не связан, внешне ребята не производили грозного впечатления – два азиата среднего роста и телосложения. И Гуров решил было дать им бой, но инстинктивное чувство самосохранения, их точные, мягкие движения, бесстрастные лица да и факт, что они не посчитали нужным связать противника, подсказали Гурову, что разумнее не начинать схватки и обождать.

Жизнь доказала, что сыщик оказался прав. Братья были высококлассные бойцы рукопашного боя, моложе его, не менее опытные, и схватка с ними ничего, кроме позора, не принесла бы.

Сейчас сыщик постоял несколько секунд на крыльце, закурил, молча сел в машину, он уже знал: разговаривать с охранниками – пустое дело.

Ехали недолго, проселками, остановились около изящного забора, который не мог служить защитой, лишь огораживал несколько соток вокруг двухэтажного сруба с дымившейся трубой.

Неподалеку от дома находились гараж и одноэтажная сторожка, которая тоже слабо дымила. В ее дверях стоял мужчина лет шестидесяти, ладно скроенный и, судя по всему, крепкий. Он молча смотрел на прибывших, не здоровался, вообще никак на гостей не реагировал. Один из охранников вышел из машины, приблизился к сторожу, что-то ему коротко сказал, кивнул на Гурова и вернулся.

– Ваш дом, полковник.

Сторожа зовут Федор. Телефон работает, холодильник и телевизор в порядке. Машина заправлена, стоит в гараже.

– Спасибо, Левый, – увидев отметину над бровью парня, сказал Гуров. – Ты ловко разговариваешь, странно, что все время молчишь.

– Я не женщина, – ответил охранник. – Дорогу в город найдете?

– Спасибо. Полагаешь, меня убьют?

– Вы настоящий мужчина, полковник. Но жизнь у вас только одна. – Охранник сел в машину к брату, и они уехали.

Станислав сидел в небольшом служебном кабинете, ничем не отличавшемся от сотен других, в которых сыщику приходилось работать в своей жизни.

Одно окно, возле него канцелярский стол, шаткий стул, в углу обшарпанный сейф, еще два стула, продавленный диван, фанерный шкаф – вот, пожалуй, и все. На столе перед полковником лежали несколько изрядно замызганных папок. На стуле напротив сидел начальник уголовного розыска управления, усталый, небритый, плохо одетый мужчина лет сорока.