Смерть в прямом эфире

Может, пригласить из «Альфы» и оповестить о теракте человек сто?

Грек молча слушал словоблудие чиновного дилетанта, хотел напомнить ему, что даже американская машина использовала двинутого по фазе Освальда. Классные специалисты существуют, но они известны, как кинозвезды. А принцип «домино» придумал не он, Грек, этот принцип родился вместе с мафией.

Вышеописываемые события происходили в августе, а сегодня, в начале сентября, в день, когда был убит диктор телевидения, сыщик Гуров освободился поздно. Он взглянул на часы, прикинул, что успевает к концу спектакля, и поехал к театру, чтобы встретить Марию.

Цветы он не купил, знал – актрису будет поджидать достаточное количество сумасшедших с букетами.

Все было, как он и предвидел. Стоило Марии выйти из служебных дверей театра, к ней бросилось несколько мужчин, каждый протягивал цветы. Гуров подошел, большинство знали его и невольно отступили.

Мария одарила сыщика неласковым взглядом, но твердо взяла под руку. Он поцеловал актрису в висок.

– Возьми букетик, люди старались, – сказал Гуров громко.

– Взять у одного – обидеть остальных, – ответила Мария, улыбнулась окружающим: – Спасибо, мальчики, тронута вниманием, жду вас послезавтра. Моего дражайшего наверняка не будет, и мы закатимся куда-нибудь выпить по рюмке водки.

Когда они сели в машину, Гуров сказал:

– Принципиально заявлюсь.

– Не болтай, командир. Я уже слышала, что Леню убили. Розыском займешься ты? – Мария успела обучиться профессиональным выражениям. – Я не произношу слов «ужас» и «кошмар», в Москве убивают ежедневно.

Говорят, ты талантлив, докажи ублюдкам, что заказные убийства раскрываются. Вытащи мразь на свет Божий, поглядим, что потянется.

– Автоматная очередь, – ответил Гуров.

– А в тебя никогда не стреляли? Ты выбрал профессию, мы ее терпим… – Мария говорила жестко, на грани срыва.

– Я постараюсь, Маша.

Ночь они не спали, молча лежали рядом. Когда начало светать, Мария встала, вела себя так, словно ничего не случилось. Накинула халат, туго подпоясалась, сварила чашку кофе, принесла Гурову в постель, спросила:

– Тебе нельзя выпить рюмку коньяка?

– Мне теперь долго будет нельзя, – он сел в кровати, отхлебнул кофе.

– И почему такая жизнь мерзкая? Живи мы в цивилизованной стране…

– Скажи еще, если бы был Бог! – перебил Гуров. – Мы с тобой не можем жить в другой стране. Как любое животное, не можем сменить среду обитания. Рыба плавает, птица летает, мы родились и живем в России.