Трактир на Пятницкой. Агония. Вариант «Омега»

Свисток смотрел поверх Варвары на Сержа, который, втянув голову в плечи и засунув руки в карманы френча, теперь стоял, прижавшись к стене.

– Женится, говоришь. – Свисток смахнул Варвару со своего пути, как тряпичную куклу, и она, опрокинув стул, упала на диван. – Давно я до этого французика добираюсь.

В руке Свистка тускло засветился нож. Пашка сжался на стуле, будто удар предназначался ему, отвернулся и увидел, как, оскалив ровный ряд острых зубов, Цыган поднимает наган.

Выстрел хлопнул неестественно тихо, словно игрушечный, Свисток сделал еще шаг, казалось, что такой пустяк не может его остановить.

Серж скользнул вдоль стены, раздался второй хлопок, и только теперь Пашка понял, что стреляет не Цыган, а Серж. Что стреляет он, не вынимая оружия из кармана френча, сквозь подкладку, от этого и звук такой глухой и тихий.

Свисток ткнулся лбом в перегородку, колени у него подогнулись, и он медленно и тяжело сполз на пол.

– Ай да друг детства, удружил ты мне, патрон сберег.

Я бы его все равно пришил. – Цыган спрятал наган за пазуху. – Молодец-то молодец, только что ты Серому скажешь?

– Что я, поросенок?! – истерически взвизгнул Серж. – Стоять и ждать, пока он мне глотку перережет?!

– Опять стрельба?

В дверях кабинета стоял Серый, а из-за его плеча выглядывал Валет.

Глава восьмая. Если ты классный вор

…Похабно улыбаясь, кривила накрашенный рот Варвара. Блестел нож в руке тяжело дышавшего Свистка, а Серж заходился младенческим криком.

Цыган сжимал в руке наган, и его ствол был направлен на Пашку. Лицо Серого, неподвижное, словно покрытая пылью маска, расплывалось до огромных размеров. Не разжимая плотно стиснутых губ, Серый о чем-то грозно спрашивал…

…Пашка проснулся от прикосновения к лицу мягкой и прохладной ладони.

– Что ты, Пашенька? Что ты, родной? Ты что кричишь? – услышал он испуганный голос Аленки.

Пашка соскочил с кровати, пошел на кухню и умылся.

– Сколько времени? – спросил он, вернувшись в комнату и вытираясь откуда-то появившимся махровым полотенцем.

– Семь, – сказала Аленка.

Она ловко застелила кровать, повязала косынку и сунула ноги в старенькие тапочки.

– Больше не спи, жди меня, – быстро говорила Аленка, укладывая в холщовую сумку какие-то баночки. – Я только на рынок и обратно. Поставь чайник, – крикнула она уже из коридора.

Пашка пошел на кухню и стал возиться с примусом.